Господин следователь 16 - Евгений Васильевич Шалашов

Я собрался плюхнуться в кресло, чтобы было удобнее осматривать содержимое ящиков стола, но… Ничего, постою.

Что ж, начну с нижней полки книжного шкафа. И что читал покойный Синявский? Так, имеется несколько «Военных сборников» за разные годы, из некоторых торчат закладки. Вот на эти странички и заглянем. Статьи разных авторов: «Туркмения и Туркмены», «Блокада Плевны», «К штурму Плевны 30–31 августа 1877 г.».

Еще имеется книжечка Максимова (нет, не того, который сказки пишет, а другого) «Две войны 1876–1878 гг.»; Гейнс, «Очерк боевой жизни Ахал-Текинского отряда»; Градовский, «М. Д. Скобелев. Этюд по характеристике нашего времени и его героев».

Есть еще несколько книг и брошюр, но нет смысла перечислять, и так очевидно, что Синявский изучал походы генерала Скобелева, и его воинские подвиги. Молодец, матчасть изучал досконально. При случае сумеет и дамам пыль в глаза пустить, и даже с участниками походов разговор сможет поддержать.

Книжные полки я осмотрел, журналы и брошюры сложил обратно.

Переходим к письменному столу. Садиться не стану, я лучше пешком постою.

На самом столе только чернильный прибор, нож для разрезания бумаги, шикарная модель паровоза.

Была бы здесь такая вещь, как перекидной календарь, наверняка бы отыскал что-то полезное. Фамилию, адресок, что-то еще. Увы, подобные календари еще не придумали, хотя настенный отрывной календарь я недавно видел в доме у Казначеева[1].

Перекидные календари в моей реальности давно не в ходу, проще иметь «напоминалку» в телефоне, но я запомнил, что у отца в году так… девяносто девятом (он тогда занимал должность заместителя командира батальона), на столе стоял такой календарь.

Эврика! А отчего бы нам с Анькой не запустить перекидные календари? Штука-то нужная и для чиновников, и для купцов, да и для многих, кому важно иметь перед глазами график встреч и мероприятий. Эскиз нам Полинка разработает, а наполнение придумаем. Понятное дело, что там будут указаны праздничные и торжественные даты, останется свободное место для записи личных планов, а еще дадим немножечко полезного текста. Пусть даже это касается событий русской истории, уже неплохо.

Только нужно все хорошенько обдумать, поискать издателя, который бы не украл идею. Но это пусть Анька думает, она у нас президент корпорации.

Ладно, отвлекаться пока не буду, дело надо делать.

В правых ящиках — во всех четырех, лежат «Биржевые ведомости». Стало быть, это наследие покойного Литвинова. Газеты старые, пожелтевшие, смысла ворошить я их не вижу. Вряд ли там отыщется что-то нужное.

А вот левая часть письменного стола, определенно, принадлежала Игорю Модестовичу. В верхнем ящике шкатулка, в которой лежат «боевые» награды. Тут и Станислав, и две Анны, куча медалей. Ну да, медали и на самом деле «разношерстные», а некоторые Синявский не мог бы получить в силу своего возраста. Здесь же конверт с фотографическими карточками — размноженный фотопортрет бравого майора с орденами. Такую карточку Синявский Зинаиде Красильниковой посылал, помню я ее. Верно, не одна только Зиночка посылала объявления в газеты.

Второй ящик был вообще пустой, в третьем лежали газеты. Явно не покойного инженера. «Санкт-Петербургские ведомости», «Правительственный вестник» пятилетней давности. Вот их-то я заберу, полистаю, но уже в своем собственном кабинете.

А под газетами спрятан странный предмет. Нет, даже два предмета. Во-первых, гладкая доска, на которой выжжены буквы (в два ряда, полукругом), а еще цифры от единички и до нуля. Слева — слово «нет», справа «да».

А второй предмет, он тоже деревянный, но маленький, и виде сердечка с дыркой.

Спрашивается — а что это такое? А ведь похоже, что знаю.

[1] Считается, что первым отрывным календарем стал календарь, изданный Сытиным в 1885 году. Так что, ГГ опоздал.

Глава 13

Свадебные арапы

Я сложил на край стола все то, что посчитал «перспективным» и заслуживающим изучения — старые газеты и фотографии господина Синявского, а еще ту доску. Я даже вспомнил, что ее именуют уиджа, и предназначается она для проведения спиритических сеансов. И что, спиритические сеансы уже в ходу? Я отчего-то думал, что они попозже у нас появятся, лет через десять. Аккурат настанет «переломный» момент, когда уходит одна эпоха, а следом за ней наступит другая. Писатели и поэты Серебряного века увлекались оккультизмом, особенно Блок с Кондратьевым.

Сам же я и в своей реальности к вызову духов относился скептически, а здесь, после того, как стал более-менее регулярно посещать церковь, и подавно.

Открыв дверь кабинета, спросил хозяйку, кивая на стол:

— Эмилия Михайловна, не возражаете, если я с собой заберу все это?

— Хоть весь кабинет выносите, мне не жалко, — махнула рукой Литвинова. — Правда, мебель не моя, а домовладельца, но если нужна, берите. Я даже сама за все заплачу.

Шутница, моя новообретенная тетушка. Но самое интересное, что письменный стол мне понравился. При иных обстоятельствах либо поймал бы хозяйку на слове, либо переговорил с домовладельцем и откупил.

— Я тут заметил такую странность, — высказал свое недоумение. — Почему-то у Игоря Модестовича не было ни записной книжки, ни блокнота. Он что, никаких записей не вел?

Этот вопрос меня беспокоил и в прошлый раз, когда проводил осмотр в гостиничном нумере, и теперь. Я считал, что мошеннику следовало записывать фамилии и адреса своих жертв, систематизировать информацию, даже иметь какие-то психологические портреты женщин, которых он обманывает. Ольга, допустим — романтическая натура, ей нужно стихи Шиллера или Гете посылать, а Мария желает детишек побольше иметь — значит, следует говорить о чем-то домашнем. Картотека, допустим, это чересчур, но записная книжка была бы кстати. Была бы такая книжка, так возможно, что я нашел бы какую-нибудь зацепочку. Или напротив — начали бы отрабатывать имена, потеряли бы время. Вон, как с визитками.

— У Игоря была превосходная память, — пояснила Эмилия Михайловна — Он сразу запоминал адреса, фамилии. Так что, надобности что-то записывать у него не было.

Неужели у Синявского была такая же абсолютная память, как у моей Аньки? Нет, такого не может быть. У меня самого память неважная — постоянно имена забываю, исторические даты, а уж про телефонные номера вообще молчу! Свой собственный номер запомнил с грехом пополам, разложив на исторические даты. Потом сам же их и забыл. Здесь телефонов нет, но имеются дни рождения, именины. Поэтому, стараюсь все записывать. Правда, записных книжек никогда не было — записываю нужное на листе бумаги, а то и на обрывке. Иной раз теряешь такой клочок, а потом ищешь. Спасибо, что нынче за мной девчонки приглядывают —