Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

Выглядел он пугающе. Кожа обуглилась до мяса, бинтов не осталось, и наружу вылез акулий оскал. Тащить свой тесак он уже не мог. Окровавленные обрубки пальцев разжались, и тяжёлая рельса рухнула в грязь.

Как освежёванный зомби, Момочи бросился на меня. Распахнул пасть, намереваясь тупо перегрызть мне горло.

Меня перемалывало изнутри. Накатила дурнота, от запаха палёной плоти выворачивало наизнанку. Хотелось закрыть глаза, отвернуться, сбежать. Да, сбежать… Но боковым зрением я уловил движение. Саске отчаянно дёргал обрывки лески у ног бегущего врага.

Действуй. Ну же, давай, шевелись. Другого шанса не дадут. Подавив липкий страх и отвращение, я заставил свои мышцы работать. Заставил себя устремиться вперёд, прямо навстречу этому кошмару. Выставил руку с кунаем, метя в голову.

Струна Саске сработала. Леска подсекла выдохшегося Забузу под голени. Он потерял равновесие и рухнул вперёд, но инстинкты монстра никуда не делись. Его челюсти с хрустом захлопнулись на выставленном мной клинке.

Трюк сработал. Обманка в его зубах тут же растворилась паром, пропуская изуродованную рожу вперёд. К моему рукаву. Настоящий кунай прятался за техникой перевоплощения. Ткань куртки с треском порвалась. Моя рука, ничуть не замедлившись, продолжала идти вперёд, покуда сталь не вонзилась в глазницу.

Я остановился как вкопанный. Пальцы сами собой разжались, выпуская рукоять.

Туша Момочи стала тяжёлой и безвольной. Его обезображенное лицо с торчащим из глаза ножом уткнулось в мою грудь. Труп заскользил вниз. Он сполз по моей груди на землю, оставляя на ткани полосу горячей крови.

Когда он оказался в траве, наши взгляды пересеклись. Правый глаз мечника, только что горевший безумием, теперь пялился в пустоту. Стеклянный. Лишённый малейших признаков осмысленности. Он был мёртв. Окончательно.

Желчь подкатила к самому горлу. Сдерживать спазм не вышло. Я согнулся пополам и щедро выблевал содержимое желудка прямо на Забузу. Кислая масса залила раскрытую пасть урода.

Ноги тут же подкосились. Я бессильно плюхнулся на задницу, тяжело глотая воздух. Рукав скользнул по грязным губам. Адреналин уходил. На его место пришли слабость и мелкая трясучка.

В голове крутились только тоскливые мысли: хочу домой. Господи, как же я хочу домой.

Но тут же меня окатило ознобом. Размечтался, придурок. Я посмотрел на свои перепачканные кровью руки. Билет на обратный рейс мне никто не выпишет. Я уже по самые уши увяз в местных криминальных разборках.

— Ты… ты уложил его, — заторможенно выдал Тадзуна. Старик неверяще пялился на труп.

Сакура осела на колени. Девчонку колотило до стука зубов. Саске сипло кряхтел, привалившись спиной к дереву. Мы все были выжаты досуха.

И тут воздух над макушкой резко остыл. Капли влаги затрещали и кристаллизовались. Прямо надо мной выросло гладкое зеркало. В его поверхности на миг мелькнула маска.

Что это? У меня даже осмыслить угрозу не получилось. Мозг наотрез отказался переваривать новую проблему в таком темпе.

Жёсткая рука вцепилась мне в плечо и дёрнула в сторону. Вовремя. Несколько длинных сенбонов вонзились в землю ровно там, где только что находилась моя голова.

Да сколько можно, вашу мать?! Дайте хотя бы десять секунд перерыва между подходами. Запишитесь в очередь, паскуды! Я же сейчас тупо откинусь от перетрена и стресса!

Я повернул голову к спасителю. Какаши. Наш элитный джонин напоминал жертву поножовщины. Половина жилета пропиталась кровью, вторая половина была истерзана. В тушке и голенях сидели острые ледяные иглы.

Моё внимание вернулось к противнику. Ему тоже знатно прилетело. Подол кимоно сгорел до лохмотьев, на ногах красовались мерзкие волдыри от ожогов, а из глубокого пореза на правом боку толчками хлестала кровь.

Закономерно. Спарринг двух элитных профи редко заканчивается лёгким испугом. Никто не ушёл обделённым, всем досталось.

Хаку проигнорировал нас, не став продолжать атаку. Он спрыгнул вниз, подхватил обмякшую тушу и шагнул обратно в зеркало. Перед тем как лёд треснул и потёк, наши глаза встретились.

Из прорезей маски на меня повеяло такой стужей, что по спине пробежало целое стадо мурашек. Этот взгляд обещал скорые и крайне мучительные похороны.

Терять лицо перед сокомандниками категорически запрещалось.

— Я тебя тоже запомнил, отморозок! — зло рявкнул я вслед исчезающему убийце. — Когда ходишь — оглядывайся, даттебаё!

Зеркало осыпалось блестящей крошкой. Ощущение смертельной опасности исчезло. Но расслабиться мы смогли только тогда, когда Какаши подал голос:

— Они ушли. Угрозы больше нет.

Сенсей убрал руку с моего плеча, лениво вернул протектор на левый глаз. Его вело из стороны в сторону.

Сакура отмерла первой. Она сорвалась с места и бросилась к нему на реактивной тяге:

— Сенсей! Вы живы?!

— Да, — невозмутимо отрапортовал джонин.

И с каменным лицом плашмя рухнул в грязь.

Девчонка запаниковала окончательно. Она рухнула рядом, пытаясь перевернуть неподвижного командира.

Я уныло посмотрел на упавшего начальника. Мышцы ныли, а в теле поселилась мерзкая вялость.

— Не истери, Сакура, — буркнул я. — Какаши-сенсей просто вернулся в своё естественное состояние. Упасть и дрыхнуть, пока мы сами выполняем миссию. Ничего необычного.

— Ты совсем сдурел?! — всхлипнула девчонка, размазывая по лицу слёзы. — Тебе смешно? Он же истекает кровью! А вдруг его отравили?

— Да знаю я, — я потёр грязное лицо и глянул на архитектора. — Тадзуна. До твоей халупы далеко ещё тащиться?

Тадзуна вздрогнул, выныривая из ступора.

— Н-нет… Пара километров. Почти пришли.

Я обречённо простонал и выудил из подсумка красную таблетку-стимулятор. Единственная полезная штука в моих запасах.

— Держи, засунь в него как-нибудь, — я впихнул пилюлю Сакуре. — У меня всё, медицина кончилась.

Сакура забрала пилюлю, быстро размяла её с водой в крышке от фляги и ловко влила Какаши за щёку. Надавила на какие-то точки на шее. Сенсей рефлекторно сглотнул. Что ж, сразу не откинется.

Я хмуро уставился на свой валяющийся в болоте рюкзак. Зашибись. Вещи нашпигованы осколками и порваны в лоскуты. Из полезного снаряжения осталась от силы горсть сюрикенов. Благо, остался финальный рывок. Транспортировка раненого командира до базы. А там сам Гато нас встретит с распростёртыми объятиями. Ну а что, я уже ничему не удивлюсь.

С кряхтением поднявшись на ноги, я кивнул брюнету.

— Бери его с той стороны. Будем тащить вместе, мне одному эту гору мышц не поднять.

Учиха молча согласился. Лицо бледное, но донельзя серьёзное. Он закинул безвольную руку сенсея себе на плечо и сразу включил режим командира:

— Показывайте дорогу, Тадзуна-сан. Сакура, держишь периметр вокруг клиента.

— Поняла, — пискнула девчонка, вытирая слёзы.

— Да-да,