Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

Погодите-ка... Сенсей вчера отхватил люлей по полной и сейчас пускает слюни в бессознаке. А что, если после пробуждения у него слегка амнезия стукнет? Я бы мог приписать убийство Забузы его заслугам.

А реально, почему нет? Герой в отряде есть? Есть. А подвиги всегда можно переписать на нужного человека. Ему, как топ-джонину, лишний труп в резюме только плюс, а я останусь в тени. Глядишь, начальство из деревни не станет коситься на слишком «успешного» пацана. План — пушка. Осталось дождаться, пока командир прочухается. И решаем вопрос со свидетелями.

Так, хватит с меня рефлексии у лужи. Слишком много дурацких мыслей для одного генина. Надо срочно свалить к остальным, пока я тут ещё не придумал, как приватизировать мост Тадзуны.

Глава 13

Я заглянул в комнату. Там царила странная и одновременно забавная атмосфера. Саске блаженно растянулся на полу у окна, болтая ногой — удачная практика с гендзюцу явно потешила его. А вот Сакура сидела в углу, белая как простыня и с глазами рыбы навыкате.

Походу, мрачные глубины психики Учихи произвели на неё неизгладимое впечатление. А что случилось с романтикой? Хе-хе, она утонула. И слава богу. Пусть привыкает к тому, что шиноби — это не про цветочки, а про нервные срывы. Пора избавляться от иллюзий.

Я подкрался к постели нашего раненого командира, присел на корточки и зашептал в самое ухо:

— Какаши... Какаши-сенсей... подъем.

Сакура вынырнула из транса. Она вскочила с места и яростно зашипела:

— Ты сдурел?! Оставь его в покое!

— Да тише. Я оживляю систему, — бросил я, мысленно поминая зависшую «Винду».

— Чего делаешь?

— Возвращаю сенсея в реальный мир, говорю же, — перевёл я на нормальный язык.

Сакура набычилась, врубая режим зануды:

— Прекрати! Ему отдыхать надо, он еле дышит!

— Да ладно? — прищурился я на закрытый глаз джонина. — А ты уверена, что он спит? Может, он просто прикидывается овощем, чтобы подольше поваляться в постели?

Девчонка хотела было прочитать мне лекцию о дисциплине, но запнулась. Посмотрела на неподвижного командира, сомневаясь, пожевала губу и неуверенно выдавила:

— Ну... вообще-то может.

Да уж, моё почтение сенсею. Я аж мысленно присвистнул. Ухитриться подорвать веру в непогрешимость наставника в голове круглой отличницы — это талант.

Я снова склонился к спящему:

— Сенсей, вашу любимую чёрную кошку только что переехали...

Тишина. Ни мускулом не дёрнул.

Тут к процессу подключилась Сакура. Загоревшись дурным примером, она подползла на второй фланг и зашептала заговорщицки:

— Какаши-сенсей... деньги за эту миссию привезли наличными.

У меня от неожиданности уши оттопырились. Вот это поворот! В тихом омуте те еще бесенята прячутся, а ведь так старательно притворяется покладистой и образцовой девочкой. Но даже перспектива разбогатеть не заставила джонина шевельнуть и бровью.

— Я себе заберу трофейную цепь тех тупых чунинов, даттебаё! — подкинул я ещё одну идею. Сакура тихонько прыснула в кулак.

— Идиоты... — презрительно прилетело от окна.

— Ой, не бухти, Учиха. Завидуй молча, что мы тут развлекаемся, пока ты чахнешь от скуки.

Саске демонстративно скривился, и лёг на бок, подперев щёку рукой. Учиха делал вид, что он выше всего этого, но сам пялился вовсю.

Тут Сакура решила зайти с козырей:

— Какаши-сенсей. Вашу оранжевую книгу выбросили в реку!

Я притаил дыхание. Сейчас наш книголюб подлетит до потолка! Но нет. Командир лежал трупом — дыхание ровное, лицо как у статуи.

Я засомневался. Неужели он в коме? Да быть не может. Я столько денег за ту пилюлю отдал, что она и мертвых воскрешать должна! Сакура тоже затихла, нервно грызя ногти. Мы встретились взглядами. Секунда молчания — и всё стало понятно без слов.

— Рискнём? — хищно ухмыльнулся я.

— Ты сдурел?! — чопорно фыркнула она, хотя в глазах уже плясали черти.

Я сглотнул, придвинулся к самому уху джонина и чётко выдал контрольный:

— Какаши-сенсей. Мы снимем вашу маску.

Ни звука. Ноль реакции.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Сами напросились, даттебаё. Я реально её срываю!

Я протянул загребущую лапу к его лицу. Сакура подалась вперёд, перестав дышать. Мои пальцы подцепили край чёрной ткани и медленно, миллиметр за миллиметром, потянули вниз.

Передо мной предстало такое зрелище, что я едва не грохнулся назад. Вчера-то мы ему пилюлю за щёку в потёмках да тумане заталкивали. Да и Сакура снизу открыла, чтобы по шее провести и он сглотнул. Тогда не до разглядываний было. А вот сейчас... Под этой тряпкой прятался писаный красавчик! Какаши ведь было за двадцать, но без маски он выглядел лет на восемнадцать. Ни шрамов, ни кривизны — кожа идеальная, линия челюсти точёная. Икона воплощения лукмаксинга. Теперь понятно, почему он эту паранджу носит. С такой мордахой и челюстью на миссиях не воевать надо, а обложки для глянцевых свитков снимать.

Рядом раздался слабый всхлип: Сакура сидела с открытым ртом и глазами по пять копеек. Кажется, Учиха в её сердечном рейтинге только что рухнул на второе место.

Вдруг Какаши поморщился. Брови сошлись на переносице. Организм явно почуял неладное. Он сонно приоткрыл мутный глаз, окинул нас с Сакурой, после чего тяжело вздохнул.

— Кошмар... Это был просто ночной кошмар, — пробормотал он и вяло поднял руку ко лбу.

Пальцы коснулись голой кожи. Джонин окаменел. Его глаз вылез из орбиты и стал размером с блюдце. Ладонь безвольно упала на постель.

— Так это был… вещий кошмар, — убито выдавил он.

Но ветеранская выучка взяла свое. Шок прошёл за секунду. Какаши вернул лицу маску пофигизма, хотя взгляд, которым он одарил нас с Сакурой, недвусмысленно намекал: на ближайших тренировках мы сдохнем в страшных муках.

— Хе-хе... — я неловко рассмеялся, поспешно убирая руку. — Вы просто так сипло дышали во сне, сенсей! Вот мы и решили немного помочь, даттебаё...

Какаши подцепил ткань, натягивая её на место:

— Ну-ну. Значит, решили пошутить над бедным сенсеем.

Он со стоном сел и окинул всю нашу компашку цепким взглядом. Прошёлся по мне, по Сакуре, перевёл внимание на Саске.

— Значит, вы в порядке. Вас ведь не зацепило?

— Ни царапины, — лениво бросил Учиха, не меняя позы. — Ни переломов, ни отравления, ни истощения.

— А как ваше самочувствие, Какаши-сенсей? — торопливо встряла Сакура.

— Относительно нормально для полного истощения чакры, — хрипло