Фатум - Ксения Шаманова

— Ты в порядке?

Подруга кивнула, не скрывая щенячьей благодарности за этот вопрос, и застенчиво улыбнулась. Эта улыбка появлялась на её губах всякий раз, когда рядом с ней находился малознакомый человек. Тот, кому она не могла сразу довериться, и тот, в чьи глаза она не решалась смотреть. Алиса прекрасно знала стеснительный характер подруги и потому неосознанно заслонила её собой, точно Летов действительно был волком, готовящимся к роковому прыжку.

— Ладно, проехали. Неужели вы поверили, что здесь водятся волки? — Макс спрятал звериную голову в рюкзак, достал трубку и закурил. Всего несколько коротких пауз — и сизые колечки затанцевали в воздухе, то притягиваясь друг к другу, подобно страстной паре, то разлучаясь и разбегаясь по разным уголкам вселенной.

— У страха глаза велики, — Саша с силой дёрнула козырёк берета, пытаясь спрятать лицо от проницательного собеседника.

— Я до сих пор в это верю, — Алиса повела плечами и поправила дужку круглых очков. — Безуглов на всё способен.

Макс затянулся, выпустил кольца дыма и, мечтательно провожая их взглядом, продолжил ленивым и совершенно хладнокровным тоном:

— Да ты преувеличиваешь. Он всё-таки директор и несёт ответственность за нашу безопасность.

— Рудольф Валерьевич — страшный человек, но не настолько, чтобы… — Саша запнулась и, с нескрываемым ужасом посмотрев на Алису, договорила уже шёпотом, — хотеть убить нас.

Алиса вздрогнула, нахмурила брови и ударила Летова по спине с такой силой, что он поперхнулся.

— Прекращай курить и пойдём уже искать этот чёртов камень, — размахивая руками, она уверенно двинулась вперёд, как будто в одну секунду избавилась от прежних сомнений и страхов. Летов тронул Сашу за руку и указал на исчезающую фигуру, которая тревожно подпрыгивала на фоне ночного неба, желая достичь седьмой вершины и покорить вечность.

— Эй, торопыга, нас-то подожди! И вообще, ты уверена, что знаешь, куда нужно идти?

Алиса обернулась, расчесала пальцами короткую чёлку, поправила вечно спадающие очки и снова спрятала руки в карманах.

— А разве ты знаешь? — она сделала акцент на слове «ты», подбросив его в воздух с вызовом жонглёра, который кидает очередной шар, чтобы потрясти публику.

Но желание опрокинуть самонадеянность циничного критика — поистине непосильная задача; он лишь сдержанно улыбнулся и потрепал себя по голове, ещё сильнее взлохматив и без того запутанные кудри.

— Мы должны свернуть с этой бесполезной тропинки и пойти напролом, прямо к горе, — его длинная рука взметнулась к небу. За туманной дымкой, что угрожающе висела над деревьями, виднелся высокий холм. Алисе он показался настолько далёким, что она предпочла тотчас же подвергнуть сомнению догадки Летова. И почему это они с Сашей должны доверять какому-то выскочке? Шли же спокойно всё это время по чужим следам… В конце концов проторённая дорога — это значит дорога проверенная, а для хождения по неизвестным тропам у них совсем не осталось времени.

— Глупости! При чём тут вообще какие-то горы? Нам просто нужно найти камень!

Макс снова толкнул Сашу в бок, призывая её посмеяться над легкомысленной подругой, но та вспыхнула и отодвинулась от спутника, потирая ушибленное место.

— Это ты глупая, Лужицкая, — тоном, не терпящим возражений, заявил Летов, — чтобы чего-то добиться, надо одолеть гору. Вот, в общем-то, и вся истина, — он отвернулся, делая вид, что собирается продолжить путь в одиночку. — Ариведерчи, я откланиваюсь.

— Эй! — Саша перехватила его руку. — Не бросай нас, мы ведь в одной команде.

Макс запрокинул голову и громко рассмеялся — лес тактично отозвался ему эхом и нескоро умолк.

— Видишь, даже твоя подруга оказалась куда смышлёнее, — он подмигнул покрасневшей Саше. — Ну что, пойдёшь одна по своей проторённой дорожке?

Луна зажмурилась, точно соринка попала ей в глаз, и наедине с этой всепоглощающей тьмой хотелось выть. Может быть, Алисе тоже стоит надеть нелепую волчью голову, чтобы напугать других случайных попутчиков? А вдруг она никого не встретит в конце избранного пути? Лужицкая остановилась, прислушалась к стрекоту кузнечиков, как будто они могли подсказать правильный ответ, впилась ногтями в ладони и даже вскрикнула, потому что не рассчитала сил. Гордыня сражалась на шпагах с несметными полчищами сомнений: исход битвы, разумеется, был предрешён, но Алиса не собиралась так просто сдаваться.

— Если мы не найдём камень, я тебя убью, — её глаза хищно блеснули, и было слишком сложно не поверить этой угрозе.

— Договорились, — Макс соединил большой и указательный пальцы, сделав жест «OK». — А пока мы будем идти, я развлеку вас одной историей.

— Собственного сочинения? — поинтересовалась Саша.

— Вау! Литературный критик пробует свои силы в писательском мастерстве, — Алиса даже зааплодировала. Макс отрицательно покачал головой и дёрнул за концы своего шарфика. Тугой узел сдавил шею критика, но тот не придал этому никакого значения.

— Не собираюсь я тратить время на вашу ерунду. Вообще-то, я человек серьёзный, — литературный критик выпрямился: такой идеальной осанке позавидовал бы даже иной эллин.

— Я знаю одну историю, которую написал Безуглов. И это не выдумка, — Макс сбавил тон, точно испугавшись, что у деревьев могут быть уши. — Он принёс её Женьке Громову, получил жёсткую критику и в итоге так и не опубликовал.

— Кто такой Женька… — Алиса недоговорила, внезапно вспомнив знаменитого куратора с факультета литературной критики. А знаменит он был запанибратскими отношениями со своими студентами. Впрочем, когда речь идёт о критиках, сложно говорить о правилах этикета: других таких нигилистов, как они, стоит ещё поискать. На самом деле Евгений Борисович Громов — это сухонький старичок, который шаркает по коридору с зонтом-тростью и время от времени останавливается, чтобы оглядеть опешивших студентов с ног до головы. В такие минуты его пластилиновые губы растягиваются в презрительной ухмылке, и бедному ученику «Фатума» становится не по себе. В мире встречаются такие люди, под прицелом взгляда которых чувствуешь себя обнажённым.

— Ну и что? Хочешь поделиться с нами неудачным опусом директора? — Алиса нервно рассмеялась.

— Дело даже не в том, что он неудачный. Просто… — Макс делал слишком много пауз, что показалось слушательнице странным. Никогда не замечала, чтобы этот самоуверенный человек так волновался.

— Его история основана на реальных событиях, — Летов облизал пересохшие губы. — Итак, готовьтесь… — продолжил торжественным и привычным надменным тоном. — Я расскажу вам трогательную историю о первой и