Фатум - Ксения Шаманова

— А на мой скромный взгляд, — в эту секунду Летов коснулся шарфика, точно проверяя, не украл ли его какой-нибудь недоброжелатель, — нет тут ничего сложного.

— Помните, Рудольф сказал, что только один человек способен добраться до финиша? — Макс обвёл слушательниц загадочным любопытным взглядом. Самодовольный румянец на щеках обнажал его истинные мысли. Впрочем, нельзя было сказать, что он слишком стремился их скрыть. — Я пойду налево, и тогда точно выиграю. Посудите сами, почему я вообще должен о ком-то заботиться? Плевать я хотел на этого друга. В конце концов, это сегодня мы друзья, а завтра он первым всадит кинжал в мою спину. Мы живём в век индивидуализма, где умным признаётся тот, кто умеет постоять за себя, отказавшись от нелепых привязанностей. Никому от этого не лучше: ни первому, ни второму, так что мой выбор очевиден, — он скрестил руки на груди и высоко задрал острый подбородок. Короткая пухлая шея робко выглядывала из-под шерстяного шарфика.

— Ты… — Алиса задохнулась, не сумев подыскать верное слово. — Я в шоке. Надеюсь, наши пути никогда больше не пересекутся. — она скривилась и тряхнула головой, точно прогоняя неприятную возможность повторной встречи. — Да неужели ты никого по-настоящему не любил?

— У меня была девушка, — нахальная кривая насмешка медленно сползла с потрескавшихся губ Летова. — Её звали Лола, и… да… я любил её… — он помолчал, потирая подушечками пальцев воспалённые покрасневшие веки. — Но, знаете, она была не достойна такой самоотверженной любви. В мире вообще не существует людей, которые были бы этого достойны, — Макс шмыгнул носом, зарылся в шарф и заметно сгорбился. Алиса жадно ловила каждый неожиданный жест, пытаясь разгадать спрятанные чувства собеседника. Человек, пару минут назад кричавший о своей готовности убить друга, теперь отводил взгляд и прикрывал рукой дрожащие губы, делая вид, что зевает. Он надолго замолчал, принявшись отрывать заусенец с большого пальца.

— А я пойду направо, — Саша выпрямилась и с вызовом посмотрела на Летова, чего с ней никогда раньше не случалось. Алиса на пару секунд застыла с открытым ртом, заметив этот совершенно чужой взгляд, который мог принадлежать человеку, только что бросившему жребий и решившему перейти Рубикон.

— Я пойду направо, потому что… — снова начала картавить, но сама этого не замечала, с каждым словом увлекаясь всё сильнее, — лучше пожертвую собой, чем другом. Нет, никогда я не подвергну жизнь близкого мне человека опасности! — сорвалась на крик и блестящими от непрошеных слёз глазами посмотрела на строгое лицо лучшей подруги. Говорят, родственные души могут услышать друг друга даже на расстоянии; и вовсе не нужно уметь читать чужие мысли, чтобы понять Сашины чувства. Говоря о близком человеке, она, конечно, имела в виду Алису.

— А ты излишне… — она осеклась, чуть было не сказав «блаженная». Одногруппники бросали это слово в сторону Саши как оскорбление. — В общем, я не согласна с вами обоими. Я готова пойти прямо, потому что только так никто не пострадает. И пусть я проиграю, ведь иногда нужно уметь с честью выносить поражение. Но распоряжаться чужими судьбами — не в моих полномочиях. Жизнь — это дар свыше. Пусть тот, кто её даровал, и забирает, если хочет… А я, пожалуй, продолжу свой робкий танец на острых осколках судьбы.

Макс закатил глаза и заткнул уши, давая понять, что всё сказанное Алисой — откровенная чепуха. Да и верил ли он вообще в духовное начало? Скорее, отрицал, презирая философствующих романтиков в юбке.

— Поменьше пафосных фраз, пожалуйста. Уши вянут.

— Ну так и не слушай, — Алиса сорвала с камня стикер, скомкала, бросила на землю и придавила ногой. — Кто сказал, что это взаправду? Всего лишь квест, глупая игра, — она с облегчением выдохнула, пнув ногой обнажённый камень. На губах появилось подобие улыбки, но момент нерешительного зарождения оказался слишком хрупким и рассыпался, как ягоды из рухнувшей на землю корзины.

— Я бы не был так уверен, — Макс вытянул вперёд сцепленные в замок пальцы — и они хрустнули. — Кто знает, возможно, Безуглов собирается провести чистку, — голос предательски дрогнул. Критик недовольно поморщился и почесал нос. Нельзя позволять себе выглядеть слабым. Всю свою сознательную жизнь он придерживался простого принципа пещерного времени: «С волками жить — по-волчьи выть».

Алиса, конечно, заметила нотки сомнения и страха в голосе высокомерного спутника, и от его невольно проявленной слабости сделалось не по себе. Возможно ли, что даже Летов боится Безуглова и тоже не знает, чего ожидать от взбалмошного директора? Новорождённые мурашки танцевали фокстрот, скользя по телу, как по паркету. Что, если они, студенты «Фатума», стали безвольными марионетками в руках кровожадного кукольника? Она вздрогнула, снова вспомнив паука-сладострастника из кабинета директора. Будучи коллекционером невест, он не мог позволить хотя бы одной жертве вырваться из смертельных объятий. Убийство для него — единственный способ обладать желанным объектом. Чтобы подарить себе слабую иллюзию счастья, нужно превратить живое в неживое. Правда, такое сомнительное счастье длится не дольше мгновения.

Алиса достала мобильный телефон. Сети, разумеется, не было, впрочем, она всё равно не знала, кому позвонить. Единственная близкая подруга только что сделала осознанный выбор и повернула направо, приготовившись пожертвовать жизнью ради идеи. Иногда жертвы бывают необходимыми и даже неизбежными, потому что того требуют высшие обстоятельства, но зачастую это лишь предлог, которого страстно ищет любой слабохарактерный человек. Добровольно согласиться на роль безропотного чудака, чтобы избежать строгих обвинений в алчности и подчёркнутом индивидуализме? Лужицкая покачала головой, пытаясь отогнать мысли, жужжавшие, как пчёлы, над ухом и наконец ужалившие в висок, включила фонарик на телефоне и подняла высоко над головой. Алиса ненавидела темноту и одиночество; когда она оказывалась на улице в поздний час, то всегда бормотала под нос стихи. Это должно было отпугнуть самонадеянных маньяков, которые, как представляла себе она, не выдерживали натиска рифмованных строк и падали навзничь, загипнотизированные силой поэзии. Но прямо сейчас Алиса не могла вспомнить ни одного выученного наизусть стихотворения. Случайные строки распадались раньше, чем успевали приблизиться друг к другу, как будто кто-то нарочно возводил между ними стену. И зачем ей понадобилось спорить с Максом и Сашей? Самая умная или… благородная? Захотелось сыграть в сверхчеловека? Но ведь в таком случае она выбрала бы другой путь. Пошла бы направо, как это сделала Саша, вооружившись смелостью и внутренней силой,