Коран в культуре мусульманских народов - Мухаммад Али ат-Тасхири

Фахр ад-Дин ар-Рази: выговоренность, уверен он, может указывать на несколько смыслов, а может оставаться однозначной. Если она указывает только на один смысл, то он и является искомым содержанием текста (насс). Однако, если выговоренность имеет два смысла, один из них может оставаться предпочтительнее другого; в этом случае предпочтительный смысл (раджих) – это первый, явный (захир) смысл, а второй (марджух) – это смысл глубокий (ма’вул). Наконец, выговоренность может указывать на два равночестных смысла, общих (муджмал) для нее. Итак, выговоренность может быть буквальной, явной, предпочтительной, общей или пустой. «Расположенные в порядке» (мухкам) выговоренности бывают по смыслу либо буквальными, либо явными, – в то время как «сходные по смыслу» (муташабих) выговоренности бывают либо общими, либо глубокими по своему смыслу. Ар-Рази настаивает и на том, что лишь общие по содержанию отрывки известны одному Всевышнему – ведь ученый читает упомянутый выше айат следующим образом: «…но толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. И обладающие знаниями говорят…»[254].

Во-вторых, относя недопустимо много айатов к числу неясных для понимания мест Благородного Корана, толкователи возбуждают в душах своих коллег и читателей следующий вопрос: в чем же состоит мудрость наличия муташабих-айатов в тексте Писания, коль скоро их смысл ведает только Аллах Всевышний? Настолько ли важно хранить бездумно читаемые людьми строки, смысл которых так и не будет ими познан?

Те же, кто отстаивают справедливость второго понимания сути муташабих-айатов, их принципиальную познаваемость, могут ответить так: ясно и очевидно, что богословы и законоведы, вчитывающиеся в неясные для понимания простеца айаты, соотносят их с мухкам-айатами, получая от Аллаха награду за тяжелый, кропотливый умственный труд и похвальное усердие в поиске смыслов. Этим и отличается ученый от невежды – а если бы смысл айатов Корана был ясен всякому его читателю, то сравнялись бы друг с другом знающий и невежда, огрубела бы мысль и умерло бы знание.

Таковы доводы второй группы богословов, рассуждающих о «неясностях» Благородного Корана. Что касается первой группы, то они оправдываются следующим образом: Всевышний Аллах пожелал, чтобы читатель Корана, не понимающий смысла прочитанного, получал за свое смирение полагающуюся награду[255].

Очевидно, догадки богословов, отказывающихся толковать отдельные коранические отрывки, строятся на допущении существования айатов, смысл которых известен только Аллаху Всевышнему – а значит, сокрыт от разумения ученых. В действительности же, их слабые оправдания выглядят более чем неубедительно. Они считают, что примером «темных» айатов могут служить айаты, упоминающие об атрибутах Всевышнего Творца – на самом деле известных ученым, остро спорящих о них. Их смысл, как и смысл «разрозненных букв» начал сур или вестей о Судном дне, Дне Воскресения, можно понять, сопоставив с текстом ясных для понимания айатов. Да, один только Аллах Всевышний знает о времени Судного дня или о тайнах человеческих душ – но этот факт не может быть основанием для деления текста Корана на «ясные» и «неясные» части. Те слова Всевышнего, что действительно неясны человеческому разуму и служат награждению смиренно читающего их раба, настолько малочисленны, что их можно пересчитать по пальцам. Но даже если наши оппоненты правы и Аллах Всевышний действительно утаил от ума мусульман некоторые смыслы, подвигая Своих людей к хвалимому смирению и запечатывая Свою Книгу, то Он поступил благо и справедливо; коль скоро любое деяние Аллаха неслучайно и имеет свои цели, Он должен объяснить смысл понятия «смирение», его, смирения, ценность и свойства в тех или иных ситуациях. Господь объясняет, в таком случае, результат Своих деяний, ссылаясь на примеры непостижимости устроения Вселенной, которыми Он учит рабов Своих смирению, – что упомянуто Им в Писании.

Вот оно – пропущенное в рассуждениях тех богословов звено, что могло бы вывести их от отрицательных по содержанию теорий, неспособных никого убедить в справедливости подобной загадочности Благородного Корана и привести к хоть сколько-нибудь положительным выводам. Ведь Священное Писание бросило вызов своим противникам, призвав тех сочинить нечто, ему подобное; но ведь нельзя сочинить форму произведения, не соединив его с содержанием!.. Следовательно, каждой осмысленной букве, каждому осмысленному слову Корана нельзя противопоставлять невнятную речь. Что до смирения, то для него есть более подходящие сферы человеческой жизни.

О комментаторе

В своем введении к настоящей главе я вскользь упомянул об условиях, необходимых для составления объективного комментария к Корану[256]. Здесь же я представлю вниманию читателя те качества, которыми должен обладать объективный комментатор, занимающийся толкованием Священного Писания мусульман.

Толкователь – это в прямом смысле слова дух, вращающийся в самой ткани тафсира. Он – смиренный, любознательный исследователь мира; он же вместе с тем – предвзятый, замкнувшийся на видимых горизонтах знания писатель. Он – путешественник, освещающий Водительством Корана свой путь; он же – блуждающий во тьме злости и ненависти человек. Толкователь – это ныряльщик, ищущий жемчуг, и прохожий, прочесывающий берег в поисках ракушек.

Именно поэтому требования, предъявляемые занимающемуся этой сферой наук специалисту, весьма строги. Вся мусульманская цивилизация зиждется на Коране и его даре – а подобное наследство может быть доверено только самому сильному, честному сторожу.

Итак, важнейшая работа толкователя обязывает его, в глазах коллег, сочетать в себе следующие черты и знания.

Во-первых, он должен досконально изучить языкознание (ал-луга), грамматику (ан-нахв), науку о словоизменении (ас-сарф) и семантику (‘илм ал-ма‘ани), стилистику (ал-байан) и поэтику (ал-бади‘). Он должен усвоить науку о вариантах чтения Корана (ал-кира’ат), рационалистическое богословие (калам) и предпосылки его возникновения. Не менее важно для него отличать отменяющие айаты от отмененных, знать о причинах их ниспослания, а также изучить повествования, содержащиеся в Коране. Иными словами, ученый-муфассир должен соответствовать требованиям, предъявляемым практикующему законоведу-муджтахиду, самостоятельно размышляющему об установлениях шариата, – и к тому же освоить еще несколько наук. Все изученные им дисциплины помогут ему глубже понять текст Благородного Корана, приведенные в нем предписания, советы и общие законы мироздания. Изъявив желание углубиться в другие сферы знания, толкователь обязан прибегнуть к помощи специалистов соответствующего профиля и изучить их труды в высшей степени подробно.

Во-вторых, некоторые ученые требуют от толкователя располагать еще и знанием-талантом (‘илм ал-маухиба). У этого словосочетания есть два значения. Значение первое можно передать так: знание-талант есть способность толковать Коран в соответствии с данными изученных наук. Ведь не каждый, кто изучал всю совокупность вышеупомянутых дисциплин, находит в себе достаточно сил для начала экзегетической работы; таковыми является большинство выпускников правоведческих факультетов. Все это указывает на то, что одного только знания недостаточно для толкования Священного Писания; толкование же является плодом особого таланта. Что касается второго значения приведенного словосочетания, то оно таково: знание-талант –