Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова

– Альцгеймер все‐таки нагнал старушку? – посочувствовал Никита.

– Считает, что ей опять двадцать пять, – пожаловалась Ксюша. – На дискотеки рвется, приходится дома запирать.

– Бедная старушка! – покачал головой парень. – Ладно, Ксюшка, может, как‐нибудь в другой раз…

Ксюша заскочила в кабинет и подперла спиной дверь – на случай, если Никита вернется.

В летное училище Аполлинария прокатилась напрасно. Когда она объяснила в деканате, что ищет сведения о выпускнике пятидесятипятилетней давности, пухленькая молоденькая секретарша подняла ее на смех.

– Так ему же лет восемьдесят сейчас!

– Семьдесят восемь, – поправила Аполлинария.

– А я о чем говорю, древний старикан! Если вообще не помер.

Аполлинария, пошатнувшись, ухватилась за край стола. Перед глазами все поплыло. Она запрещала себе даже думать об этом. Больше всего на свете она боялась узнать, что Миша умер. Тогда она больше никогда не сможет увидеть его и расспросить, что же произошло в ту зиму, когда он ее оставил.

– Эй, тебе плохо? – Секретарша с сочувствием поднялась из‐за стола, и Аполлинария заметила у нее животик, туго обтянутый шерстяным платьем. – Ты тоже беременная? – Она заботливо усадила ее на свободный стул и налила стакан воды.

Аполлинария нервно усмехнулась. Только этого не хватало! А вслух солгала:

– Три месяца уже.

Как она и предполагала, теперь секретарша выслушала ее с большим вниманием. Аполлинария сочинила, что ищет своего дедушку, который уехал от бабушки, не зная, что она беременна. Секретарша прониклась к ней еще больше, но помочь ничем не смогла.

– Может, сохранились какие‐то архивные сведения? – спросила Аполлинария, не желая мириться с неудачей. Ей хотя бы узнать адрес Мишиной прописки – она ведь знала только, что Миша родом из Калуги, но в гостях у него никогда не была. А в Москве он жил в общежитии от училища. – Или адрес, куда его направили, в Иркутске.

Беременная секретарша с сожалением покачала головой.

– Не‐а, такое старье не храним. Забей ты на своего дедушку. Его, наверное, уже и на свете нет. Лучше себя да ребенка побереги – нечего в мороз да гололед по городу мотаться.

Аполлинария поблагодарила за заботу, пожелала девушке здоровья и понуро вышла из училища, остановилась на крыльце. Мимо сновали студенты – шла зимняя сессия. Но даже парни за эти годы изменились – как‐то измельчали, носили другую форму, на ходу курили и говорили по мобильникам.

– Девушка, вам помочь? – игриво окликнул ее один из студентов. – Вы какая‐то потерянная…

Аполлинария покачала головой и сбежала с крыльца. У нее больше не было идей, где искать Мишу. Не к частному же детективу обращаться?

Она побрела в сторону метро под падающим снегом, когда позвонила Ксюша. Внучка счастливо доложила, что защитила дизайн‐проект и начальник ее похвалил.

– Какая ты у меня умница, Ксюшечка, – похвалила Аполлинария и уточнила: – А начальник у тебя вроде холостой?

Теперь, когда внучка разобралась с работой, и о личной жизни пора задуматься.

– Ба, не начинай! – вспыхнула Ксюша. – И хватит уже меня сватать! Все, мне работать надо.

Ксюша отключилась, а у обочины притормозила черная иномарка.

– Девушка, вас подвезти?

Водителю пришлось окликнуть ее несколько раз, прежде чем она поняла, что он обращается к ней. Какая же она девушка? Аполлинария горько усмехнулась и взглянула на водителя иномарки. Красавец лет тридцати мог бы составить конкуренцию Стасу Горностаеву на телеэкране. Наверное, такими же были древнерусские витязи – белокурые, синеглазые, крепкие, сильные.

– Вы не подумайте, я не маньяк какой. – Он открыто улыбнулся ей.

Конечно, он не маньяк. Уж разбираться в людях за семьдесят пять лет она научилась. А вот в женихи для Ксюши вполне годится, мелькнула мысль. Надо же подстраховаться на случай, если со Стасом у внучки ничего не выгорит.

Решившись, Аполлинария шагнула к машине и назвала адрес. Хотя ехать было далеко, мужчина согласился ее отвезти. На пассажирском сиденье она заметила томик рассказов Аркадия Аверченко и мысленно поставила кандидату пять баллов за интерес к классике.

Взяв книгу в руки, она села в машину.

– Меня Алексей зовут, – представился мужчина, выезжая на дорогу. – А вас?

– Полина, – представилась она и погладила истертый переплет книги. Издание было советским, у нее было такое же. – Любите читать, Алексей?

– Очень! – оживился он. – Обожаю читать анекдоты, эсэмэски и этикетки.

Аполлинария в недоумении покосилась на водителя.

– Шутка! – весело провозгласил Алексей.

– Смешно, – угрюмо оценила она и положила книгу в карман на дверце.

– Вообще‐то мне приходится много читать деловой литературы. Но я стараюсь найти время и для души. Вот Аверченко читаю.

– И как, нравится?

– Круче, чем «Камеди Клаб», – с восторгом заметил он.

– А деловую литературу для бизнеса читаете? – сменила тему она. – Кстати, чем вы занимаетесь?

– У меня свое дело, – с гордостью поведал Алексей. – Помните, у Пушкина? «Наш век – торгаш, в сей век железный без денег и свободы нет». С тех пор ничего не изменилось.

«Какой образованный молодой человек! Пушкина любит, Аверченко читает», – растрогалась Аполлинария, а вслух спросила:

– И что же у вас за дело?

«Хорошо бы, турагентство или кафе», – размечталась она.

– Бюро ритуальных услуг. Гробы там всякие, венки, кресты… – спокойно перечислил он.

Аполлинария закашлялась. Такой зять, безусловно, полезен в ее возрасте, но не хотелось бы, глядя на него, всякий раз думать о кладбище.

– Вас это шокирует? – огорчился он. – Понимаю, бизнес своеобразный, но не всем же устраивать людям праздники, кто‐то должен заниматься и скорбными делами. Мне тоже поначалу было не по себе, а потом привык. Знаете, как говорят: пессимист видит на кладбище кресты, а оптимист – плюсы.

– И как бизнес, процветает? – выдавила Аполлинария.

– Старушек на наш век хватит! – оптимистично заметил молодой гробовщик.

– Это точно, – промямлила она. Вот только ей самой совсем не хотелось пополнить ряды его клиенток.

– Полина, вы так побледнели… – Алексей притормозил на светофоре и с виноватой улыбкой повернулся от руля к ней. – Простите меня, я, пожалуй, переборщил. Это была шутка.

– Про старушек? – Аполлинария непонимающе заморгала.

– Про гробовой бизнес.

– Так вы не?..

– Нет‐нет, что вы! На самом деле у меня два магазина в Москве… Вот, это вам подарок в честь знакомства. – Алексей жестом Деда Мороза достал с заднего сиденья коробку в блестящей упаковке с бантом.

– Надеюсь, там не игрушечный гробик? – Она с подозрением покосилась на сюрприз.

– А вы девушка с юмором, – хохотнул водитель, – мы с вами подружимся. Ну же, открывайте!

– Вообще‐то не стоило, Алексей… – засомневалась она.

– Берите, берите, – настоял он, – это от всего сердца.

– Ну если от всего сердца, то это очень любезно с вашей стороны, Алексей, – польщенно сказала Аполлинария, торопливо развязывая бант. Она уже лет сто не