Беги, Настёна… - Саша Тат

class="p1">– Ты очень сильный. Но хватит ли тебе этого, чтобы справиться со своим отцом? Ведь в нем не только его собственная жизнь, но и жизнь твоей матери. А в тебе – только твоя. Ир ядэрхаява. Подумай об этом.

Руслан не счел нужным что-то отвечать и остался стоять с каменным лицом. Энко снова скользнул взглядом по телу Халэва и повернулся к Андрею.

– Если мы были плохими гостями, значит вина моя. Но Халэв всегда уважал тех, кого считал равными. Я прощу тебе его смерть. Прощу, но не забуду! Тикы илани ямбдан ибетав! Я был тебе обязан, брат, но твоя стая забрала моего волка, значит я вернул долг. Мы уходим, Андрей.

– Да будет так, Бероо.

– Я не желаю тебе зла, но ты будешь единственным вожаком, никами, чья стая погибнет из-за того, что ты приютил человека.

Глава 21

Занимался рассвет. Солнца еще долго не будет видно из-за высокого леса, но чернота над головой уже начала рассеиваться розоватыми лучами раннего утра. Руслан стоял на крыльце своего дома, наблюдая за этой неспешной метаморфозой. За несколько дней, что пришлось провести взаперти, он успел соскучиться по своему любимому времени суток, по новому, зарождающемуся дню, по небу, по звенящей, утренней тишине.

Тишины, правда, в этот раз не было. Гости, прибывшие помочь разобраться с Елизаром и его сторонниками, уезжали. И хотя все происходило в демонстративном молчании, шума и суеты все равно хватало.

– Я не позволял тебе выходить.

Руслан перевел взгляд на поднимающегося к нему по ступеням Андрея, и снова заскользил взглядом по верхушкам деревьев.

– Я туда не вернусь.

– Вызов?

– Нет, – вздохнул Руслан и потер глаза пальцами. Все, в том числе и Андрей, всегда ждут от него бунта, как будто он психованный маньяк, плюющий на законы. – Я не буду бросать тебе вызов в любом случае. Захочешь выгнать из стаи – уйду молча, но за решетку не вернусь.

Теперь пришла очередь Андрея вздыхать и подыскивать слова.

– Руслан, я никогда не был тебе врагом. Ты можешь считать, что к тебе относятся несправедливо, наверное, я бы на твоем месте думал точно так же. Но жизнь вообще несправедлива, и ты не единственный, кому сложно. Понимаю, что утешение так себе, но…

– Андрей, я не собираюсь предъявлять никому претензии. Я просто сообщил свое решение.

– Хорошо, я тебя услышал. Тогда скажи, кто будет принимать решение за Настю? Ты готов дать ей самой такое право?

Руслан посмотрел на него, задрав брови.

– Это не попытка тебя уязвить, – добавил Андрей, не моргнув и глазом. – Скоро полнолуние, для Насти слишком опасно здесь находиться, даже если ты постоянно будешь с ней. Нужно что-то решать…

– И ты позволишь мне решать за нее?

– Нет, конечно. Я просто хочу заранее знать твою позицию, чтобы быть готовым.

– Готовым к чему? – резко бросил Руслан, повернувшись к Андрею уже всем корпусом.

– Ко всему, – спокойно ответил тот. – У меня есть два варианта, что делать с Настей.

– Мне понравится хотя бы один из них?

– Думаю, да. Первый: укрыть ее у шахтеров. Она поживет на шахте три дня, охраны у них хватает, а с директором я договорюсь, чтобы он обеспечил ее всем необходимым. Проблем не должно возникнуть.

– Понятно. А второй?

– А второй тебе не понравится.

– Тогда я выбираю первый.

– Не сомневаюсь. Но ты же понял, что последнее слово я оставлю за ней?

Руслан набычился, сцепив зубы и засунув руки в карманы. Раздражение распирало изнутри, но он молчал.

– Что бы она ни выбрала, я могу расчитывать на адекватную реакцию с твоей стороны? – произнес Андрей после паузы, и с нажимом добавил, не дождавшись ответа: – Руслан?

– Что ты хочешь от меня услышать?! – резко бросил он. – Я не идиот и прекрасно понимаю, какой вариант ты сам считаешь идеальным: с Владом и как можно дальше отсюда она будет в максимальной безопасности. И что я должен на это ответить? «Да-да, пусть едет, раз так надо»? Это в твоем понимании и есть адекватная реакция?

– Руслан…

– Не жди, что я просто отойду в сторону, Андрей. Я никогда и не считал тебя своим врагом, но сейчас ты просишь слишком многого!

Они оба замолчали, обдумывая все прозвучавшее и не прозвучавшее.

– Где она? – наконец спросил Андрей.

– Наверху.

– Ты разговаривал с ней?

– Нет еще. Пусть сначала эти скроются, – Руслан мотнул головой на разъезжающихся оборотней из стаи Энко.

Андрей кивнул и направился в дом, поговорить с Настей, но у самых дверей обернулся.

– А если бы Бероо все-таки бросил тебе вызов, Руслан?

– То он был бы мертв, а его стая формально стала бы моей, – буркнул он.

– Я гляжу, ты в себе уверен… А почему формально?

– Вряд ли бы его оборотни приняли меня.

– Отнюдь. Они очень уважают силу и чтут законы… Вот Настю бы действительно не приняли.

– В моем случае это одно и то же.

***

Ее всю еще трясло после нападения. Андрей велел ей закрыться в своей комнате и не выходить, но из окна было немного видно, что происходит рядом с домом. Все повысыпали на улицу, и судя по всему, между двумя стаями назревал серьезный конфликт. Когда оборотни начали перекидываться в волков, Настя чуть с ума не сошла от ужаса. Она подумала, что драки не избежать, но разговор, кажется, все еще продолжался. Жаль, что Бероо не было видно с этой стороны, а выйти из спальни она боялась.

Затем все вдруг резко разошлись, словно прозвучал приказ – отступить. Хотя, возможно, так оно и было. Переговоров Настя не слышала, но наверное Андрей и Энко все же о чем-то договорились. Она очень хотела, чтобы Алина пришла и пересказала все, что там происходит, и когда с лестницы послышались шаги, она подбежала к двери в надежде.

– Настя, это я, открой.

– Наконец-то ты пришла! Я думала, чокнусь тут одна. Из окна ничего не видно и не слышно! Ну что там?

– Да как тебе сказать… – протянула Алина, опустившись на кровать и качая головой. – Все не так плохо, на самом деле. Могло быть и хуже! Столкновения, слава богу, не случилось, и это главное.

– А что решили?

– Энко со своей стаей возвращается домой.

– Как?! – Настя закрыв рукой рот, плюхнулась на кровать рядом с Алиной. – Они же обещали помощь…

– Бероо не простит убийство своего волка, даже несмотря на хорошие отношения с Андреем. Дружба дружбой, но лидер обязан защищать в первую очередь свою стаю.

– Что же теперь будет?

– Да