Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл

– Встретимся дома, – говорю я и поспешно выхожу из здания суда.

* * *

Еще в суде я сворачиваю в коридор. Я знаю, что произошедшее с моим сердцем в зале заседаний должно меня тревожить, и я действительно встревожен. Но сильнее всего меня мучает чувство абсолютного провала.

Я чувствую подступающие слезы и ищу место, чтобы спрятаться. Нахожу нишу, где можно укрыться, и направляюсь к ней. Оказавшись там, я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, стараясь убедить себя, что у Александры и Хуана все будет хорошо. Вновь приходит осознание, что я не Мюррей Макбрайд. Железная сила воли помогла ему исполнить мои желания. Он во многих отношениях спас меня. Я же не смог защитить Александру в аквапарке и продемонстрировал полную некомпетентность в зале суда.

Легкий стук звучит неожиданно. Нет, я не закрылся в отдельной комнате, но укрылся от всех – полагаю, должно быть понятно, что я сделал это сознательно. Я раздраженно оглядываюсь и вижу Рейчел. У стены стоит небольшая скамейка, и она садится, указывая мне на место рядом.

– Судья был очень резок, – говорит она. – Мне жаль.

– Да уж. Уверен, что знающий человек справился бы гораздо лучше меня.

– Не знаю. Похоже, мы мало что можем сделать. Следующее слушание будет решающим.

В груди разгорается тупая боль. Та самая, что случается все чаще. Та, что подсказывает мне: врачи знают, о чем говорят, даже если мне не хочется им верить.

– Неважно, что у тебя нет юридического диплома, – говорит Рейчел, неверно толкуя мое молчание. – Нужно просто, чтобы кто-то рассказал судье их историю. А ты для этого подходишь идеально.

– Нет, – отвечаю я, обдумав произошедшее в зале суда… и со мной. – Идеальный человек был бы надежным. Я даже не уверен, что смогу удержаться на ногах.

– О чем ты?

Я упираюсь локтями в колени. Если бы это был кто-то другой, я бы притворился, что ничего не случилось. Но Рейчел я врать не могу.

– Мне стало хуже. Я чуть было не потерял сознание только что. И эта боль. Гораздо более сильная, чем раньше.

– Все хорошо. Мы с этим справимся. Ты все еще в начале списка.

– Но ты знаешь, я не могу этого сделать.

Настает время все рассказать. Рассказать про список. Я думал, это будет проще, но, когда момент настал, просто не знаю, как сказать.

Мы долго молчим.

– Наверное, я должна извиниться, – произносит она.

– За что?

– За последнюю встречу. Я обманывала тебя. Но я искренне надеялась, что что-то изменится.

– Что ты хочешь сказать? Ты обманывала?

– Я знаю про список, Джейсон.

Если бы мое сердце билось нормально, оно сбилось бы с ритма. Почему я не сказал ей, когда была возможность? Я хотел все рассказать в Хармс-Вудс, но отвлекся на другие вещи и забыл. А теперь она вернулась на работу и сама узнала про Энди.

Не знаю, что сказать.

– Я знаю, почему ты взял список, – говорит она. – И знаю, почему отдал сердце Энди. Он отличный парень, поправляется – ты должен это знать. Его организм принял новое сердце.

– Это хорошо. – Похоже, все мои слова сейчас неважны.

– Я знаю, что обязана сообщить, что ты взял список. Но не собираюсь этого делать.

– Нет?

– Нет. Честно говоря, я даже восхищаюсь твоим поступком. Это истинное бескорыстие. Но проблема не в том, что ты взял список, чего делать не должен был. И не в том, что отдал Энди сердце.

– А в чем?

Она не отвечает, и я преисполняюсь безумной надежды, что она сделает вид, что этого разговора не было, и будет вести себя так, словно не знает, что я взял список. Но все происходит иначе.

– Я знаю, что сейчас для этого не время, – говорит она. – Но все же… Не думаю, что нам имеет смысл продолжать.

– Что? – Адреналин пульсирует в моих венах. – Только не говори, что между нами все кончено!

Рейчел смотрит прямо перед собой, словно не в силах встретиться со мной взглядом.

– Джейсон, ты знаешь, что нравишься мне. Так непросто встретить человека, который тебе по-настоящему нравится. Настоящего человека. В наше время таких мало.

– Чувствую, что сейчас будет «но», – говорю я, пытаясь разрядить атмосферу и надеясь, что ничего плохого не случится.

– Ты сам уже знаешь, – отвечает она, поднимая на меня глаза. Лучше бы она этого не делала. – Я знаю, что это прозвучит бесчувственно. Даже жестоко, учитывая момент. Но каково это – полюбить человека, которого через год не будет? Я не хочу подвергать себя такой боли.

– Рейчел…

Но она не дает мне продолжить:

– Похоже, ты хочешь умереть. Ты убедил себя, что единственно правильный путь – самопожертвование. Я в это не верю. Но пока ты так думаешь, у нас нет будущего. Как бы хорошо нам ни было вместе…

– Рейчел, пожалуйста…

– Знаешь, что для меня тяжелее всего? Что ты сам все устроил. Ты создал причину, которая позволяет тебе умереть. А так быть не должно. Хочу, чтобы ты это понял.

Мне хочется возразить. Сказать, что я буду рядом через год. И через пять лет. И через двадцать. Но я не могу. И даже если я скажу, она мне не поверит. Она знает про мой отказ от сердца и Энди.

– Прежде чем я уйду, хочу задать один вопрос, – говорит она. – Это нежелание получить другое сердце. Эта потребность сохранить Тиган в своей груди. Это действительно ради нее? Или ради тебя?

Ее слова словно пощечина. Но прежде чем я решаюсь ответить, сказать что-то, что изменит ее представление, что не даст ей бросить меня, она поднимается и целует меня в лоб.

– Если передумаешь, позвони, – произносит она. – Буду рада встретиться с тобой… если останешься со мной надолго…

Она уходит, и весь мой мир рушится.

Глава 16

Не могу перестать думать о Дженни. В конце концов я понимаю, что никогда не перестану. И слава богу, потому что все, что от нее осталось, – это мои мысли о ней. И я думаю о ней изо всех сил и постоянно – это факт.

Отец Джеймс говорит, что смерть – это часть жизни и смерть Дженни не означает, что я должен перестать жить. Он, конечно, священник, но не понимает, о чем просит.

А теперь этот парнишка. Кто знает? Может быть, он сделает мое существование на этой земле чуть легче.

Из дневника