Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

«— … об этом месте никто не знает, мы в безопасности».

Опять вышла в центр и подняла голову, небо. Тёплое и яркое, голубое и безоблачное. Вокруг фонтанчика расположились плетёные кресла.

Заприметила никем не занятые комнаты между первым и вторым этажом. С виду очень несуразные, закрывающиеся, на решётку пошла взглянуть. А затем позвала туда Вейлра и Ивонн.

— Как вы смотрите на то, чтобы оборудовать здесь мастерские?

Я улыбалась.

Солнце и море, они словно возрождали меня к жизни.

Вновь.

Глава 10

Первый месяц в новом доме я его не забуду никогда. Беспробудный сон, он окутал негой и безмятежностью, релакс в бассейне с морской водой. После чего мы друг друга с Анжелик ополаскивали пресной, тёплой от солнечных лучей, что стояла в больших кадках, водой. Она была похожа на радужные капли, что собрали с неба, с безоблачного неба Венеции специально для нас.

Лёгкая пища и снова сон.

Завтраки и обеды нам приносил граф Антонио. Мы даже не спрашивали, кто готовит. Усталость накопилась и была вечным спутником. И что бы Анжелик ни говорила, мы были не готовы к новому путешествию. Большое нервное напряжение и физический труд на жаре возле горячей плиты был изнуряющим, и очень тяжёлым для нас, мы не привыкли к такому.

Порядок в доме, он был везде. Жена и старшая дочь привратника вели хозяйство и занимались приготовлением пищи. Когда мы были в бассейне, шла уборка в спальне: чистое бельё и вымытые плитки пола, ни пылинки на мебели. Мы не видели горничной, она не видела нас — это устраивало всех. На женскую часть дома из мужчин мог заходить только близкий родственник. Шевалье Арман передавал нам настойки, эликсиры и отвары с подробным описанием по их применению. В одной из комнат возле бассейна появились деревянные ванны, окружённые экзотическими цветами в больших керамических горшках.

Антонио рассказал нам о точном времени, в которое в них будет наполняться горячая вода с лечебными отварами. Поняла; — Арман начал работу по нашему восстановлению, полностью разобравшись в снадобьях и записях своего отца. Целебные чаи и настойки для приёма вовнутрь, брат лично проверял, как мы их принимаем.

Затем стала появляться взрослая женщина. Молчаливая, с сильными, на самый первый взгляд, руками. Почему то я подумала, что она марокканка. И не ошиблась: её руки творили чудеса.

Ближе к вечеру от неё мы принимали расслабляющий массаж, масла и маски, уход за всем телом и волосам, ужинали фруктами и снова засыпали. Не было даже сил разговаривать. Как я уже говорила, это был месяц, словно выпавший из жизни. Мы исчезли для всего мира. Несколько раз, разомлевшую после массажа Анжелик, марокканка, словно ребёнка, переносила в спальню. Почему словно? Анжелик действительно была ещё ребёнком, браки в четырнадцать лет через несколько веков станут запретными, девочек будут беречь. Женщина клала её на кровать, с нежностью укрывая шёлком простыни.

Что-то шептала, расправляла на подушке её чудесные волосы и уходила. На меня же она даже взор боялась поднять, постоянно склоняясь в уважительном поклоне. Потом женщины не стало, я и позабыла про неё. Она стала персонажем из сна. Я забыла, где мы и что мы, забыла про тревоги и опасности.

Мы не знали, что мужская часть населения нашего дома не позволяла себе никаких расслаблений. Освободив самую большую комнату под тренировочный зал, с утра они занимались фехтованием и метанием кинжалов, а также силовыми нагрузками. Граф Антонио гонял всех. Капитан Луи, стараясь избежать нелюбимых занятий, возил пожилую сеньору, жену привратника, за продуктами на рынок, а затем отправлялся заниматься ремонтом судна. Заодно изучая основной канал Венеции на предмет всяких слухов и неожиданных мероприятий.

Арман, Вейлр и Ивонн попадали по полной. Позже, через несколько месяцев, мы с Анжелик к ним присоединились несмотря на изумлённые взгляды привратника и его семьи.

Но это было позже, намного позже.

* * *

Граф Хуан Альберто делла Серда

Он был охотник, он мог выслеживать добычу годами. Он всегда настигал её, и только он решал судьбу своей жертвы.

Княжна. Христина. Когда он понял, что её нет в Монастыре Непорочного зачатия? Это сложно объяснить. Когда он понял, что никто ничего не знает? Что все, даже Франциск и князь д’Фуркево уверены, что она там, у настоятельницы, под её личной тайной опекой, по приказу короля Франциска.

В какой момент его полностью заполнило осознанием того, что он уже не дышит с ней одним воздухом? Франции.

Внутри скрутились спиралью и клубились досада, ярость и ещё что-то. Он пока и сам не понял. Это было безумие! Можно ли так сыграть сумасшествие? Нет. Его нужно прожить.

Кто ей помог? Кто её вывез, кто разгадал хитроумный план не Ордена. Его.

Рассказы отца о душах из будущего он считал бредом из ума, выжившего старца. Он никогда не вникал в историю о том, как бастард инфанты Изабеллы несколько лет водил за нос основателей Ордена, доводя до белого каления отца и его сподвижников. Ныне упокоившаяся с миром княгиня до сих пор является для всех тайной и загадкой.

Из двух посланников, что были посланы в Шотландию, для проведения экспертизы тела девушки, вернулся только один. Он помогал поднимать тяжёлое мраморное надгробие в склепе, и издалека видел лик усопшей в обрамлении белокурых волос и её подвенечный наряд.

— Её не тронул тлен, — шептал он, словно в бреду, — княгиня, она прекрасна. Она создана ангелами, другая… не такая, как мы.

Посланник же который стоял непосредственно возле лика княгини и поднимал покров, он не дошёл даже до судна. Это назвали проклятием инфанты.

История, словно легенда, обрастала подробностями. Все искали записи девушки о бессмертии её Души и тела. Особенно пожилые сановники ордена, которые уверовали об ангельском происхождении донны. О чём они мечтали? Возродиться? Прожить заново эту жизнь с теми знаниями, которые они накопили?

Бред, сеньоры. Чистый бред.

От жизни надо брать всё в молодости и зрелости, тогда не будешь в глубокой старости мечтать о новых впечатлениях. Тебе будет сниться только вечный покой.

Его просто выворачивало наизнанку от сознания, что кто-то порушил все его планы. Хлыст в руках, в гневе, не раз опускался на любимого жеребца.

Небольшое имение в Марокко, на берегу Средиземного моря, уединённое и совершенно никому не известное, ждало свою новую наложницу. Девушки там жили, словно в раю. Евнухи и немые слуги, целый штат,