Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Его Жемчужины. Перламутровые дары моря. Всех расцветок. Прекрасные и желанные. Полная власть над ними, она вдохновляла его на многие подвиги. В любви.

Он хотел эту славянку, как только увидел. Тогда с непокрытым лицом. Закутанную фигурку в меха и шелка, что стояла на палубе каравеллы «Илиада». Высшая проба. Кто создал эту деву?

Она боялась его.

Он, как хищник чувствовал это. Её огромные глаза на практически фарфоровом личике выражали ужас. Правильно. Жертва, она должна бояться. Как это правильно. Её трепет он возбуждал.

«— палач», — шептались многие. Его это не трогало. Отец вырастил достойную себе замену.

Его грызла досада будоражила страшную, нестерпимую злость, которую он давно уже не испытывал. Воспоминания о ней и тот томный аромат. Её. Всё это будило в нём дикую, животную похоть. Он представлял их. Вместе. Нетронутая. Его тело, оно подводило. Необходимо было снять напряжение. Голова шла кругом.

И всё же, где она? Решение исследовать все материалы Ордена о семействе д' Фуркево возникло внезапно.

«— я приду за тобой, княжна».

Недели, и вот уже месяц на исходе, второй.

Что-то неуловимое происходило между ними во время разговора на речном боте уже во Франции. И тогда, в библиотеке её дома. Её взгляд из-за плеча Франциска, она словно про него знала. Всё. Это невозможно.

Он не верил, что она его разгадала. Тогда кто? Или всё же?

«— где ты, малышка»? «Хрис-ти-на».

Кривая усмешка искажала лицо человека, смотрящего в окно.

Он не так жесток со своими женщинами, как когда-то был его отец, жесток с его матерью. Но он умеет наказывать. Он знает, как это делать. Ему покорялись, и он умел получать от этого удовольствие. Фантазия уже рисовала её испуганный взор и в защитном жесте прикрывающие тело руки. Но дальше дело не шло: он не мог себе представить, что кнут рассечёт её одежды и коснётся нежной кожи.

С этим он разберётся позже.

Он однозначно насладится всем, что ему было предназначено самой судьбой.

Пришлось «подтягивать» связи Ордена. Все морские гавани проверялись, искали суда и любые транспортные средства, хрупких и болезненных дев с длинной косой. В испуге отводящих лик от мужского взора.

Тщетно.

Но его уже ничто не могло остановить. Это было словно наваждение. То, что он находился с дипломатической миссией в чужой стране и охотился за аристократкой, фактически крестницей короля. Высокородной дворянкой, решившей на какое-то время удалиться от мирской жизни, что это несмываемый позор и преступление. Даже это уже было не в счёт.

За эти месяцы граф, словно потерявший разум, не отвечал на послания отца и своего короля. Бессонные ночи и одержимость только одной мыслью.

«— где она»? «- что с ней»?

Когда же ему сообщили, что найдено тело неизвестной девушки в карете, перевернувшейся на большой скорости, на дороге из Парижа в Марсель. Что девушка подходит под все описания, данные им. Его разум словно окунулся в непроглядный мрак. Сутки в пути. Они были самыми страшными для него. Когда Она успела так захватить его разум?

Он помнил, что почувствовал тогда, когда она безвольно осела на грязную палубу речного судёнышка. От одного только вида крови чужого человека. Как он держал её на руках, а следом передавал отцу.

Она не могла погибнуть. Только не Она.

Это его вина, он загнал её своими поисками. Мрак и чернота перед глазами, кровавые разводы и отчаяние. И конь, что рвался под ним вперёд, словно став единым целым со своим властным хозяином.

Придорожная таверна и тело на кровати. Она!

Он сдёрнул покров, нависнув над трупом несчастной. Словно безумец. Взяв в руки подсвечник, разглядывал.

Просил посмотреть на него, всё было как в безумном сновидении. Он хотел прикоснуться к ней губами, влить в неё часть своей жизни.

А комната наполнялась людьми, и страшное обвинение местного барона в преследовании и домогательствам к его дочери испанского графа, который оказался виновен в её смерти, было мелочью по сравнению с тем, что это была не Она. Другая.

Имя погибшей девушки, оно ничего не значило. Для него. А далее.

Арест и следствие. Дело получило сильную огласку. Король Испании запросил выслать преступника — графа, сотрудника дипломатической миссии, на родину, вспомнив вдруг о его неприкосновенности. Семья благородного сеньора возместила горе и моральный ущерб барону — отцу погибшей юной баронессы.

Судно в Марселе, куда его сопроводил эскорт гвардейцев, отходило в полдень. Граф задумчиво смотрел на линию горизонта.

Её глаза, как синь морская в пасмурную погоду. Они не давали ему покоя, ни днём, ни ночью. Был ли он сумасшедшим. Был! Ну и что?

«— княжна, где вы»?

На родине его ждала невеста. Девушка, которую он никогда не видел, которую он никогда не сможет полюбить. Все его мысли были о другой. Она похитила его разум. Он не успокоится, пока не найдёт её.

Все его мысли были о том, как её самочувствие, как она перенесла тяготы путешествия. Жива ли?

В голове всплывали факты и ложились в историю, невероятную и неправдоподобную на первый взгляд. Он вспоминал речи отца, уже не казавшиеся ему бредом. Морской бриз, он словно отрезвил его.

«— так вот, вы какая, ваша светлость».

«— словно из другого мира, словно совершенно другая, но так необходимая ему. Я буду звать вас — мой Ангел».

*** Лувр, Париж.

Аллеи дворцового парка и младшие княжеские близнецы, выбравшие себе в боевого товарища маленького Франциска, названного в честь своего сурового деда.

Две дамы в сопровождении князя, совершающие свою ежедневную прогулку.

Их так сроднило их весьма нелёгкое положение.

Нелюбимая невестка Франциска, некрасивая и позабытая всем двором, так и не «положившая» в казну Франции ни одного золотого дублона, из того приданного, что обещал за ней её дядя.

Екатерина Медичи, ожидавшая рождения второго ребёнка, и супруга начальника тайного сыска Франции, княгиня Жанна д' Фуркево, носившая свою третью беременность. Две фрейлины, что издали, сопровождали их. И многочисленные няни, не успевавшие за детьми.

Дамы, им не нужно было слов, их сроднило нечто большее. Переживания.

Однако именно сегодня лик Екатерины был безоблачным. Всё словно было по-другому. Вот уже и окна Лувра перестали преследовать своими огромными всевидящими глазницами. Наконец, то они дошли до тех мест в парке, где можно было переброситься хоть несколькими фразами.

— Мне передали из Венеции подарок.

— Ваше Высочество?

Жанна склонила вопросительно голову. Милый флорентийский акцент принцессы звучал для мадам Жанны музыкальными переливами.

Сорвав маленький