Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

она ощутила себя беспомощной перед чужой злостью и гневом. Гневом толпы. Первые чувства, первая любовь и тайна — не её. Но всё же. Беспокойство за дитя, увидевшее этот мир у неё на руках, ставшим её крестником, оно было всегда рядом. Маленький Арман. Как много тогда из рода Медичи скрывались по монастырям.

Годы. Как же быстро они летят.

Брак, так ловко устроенный её всесильным дядей.

«— Я самый несчастный человек на свете. Ведь скоро мне предстоит жениться на невесте, которую я никогда не видел, и видеть не желаю».

Так воскликнул её будущий муж Генрих Орлеанский, дофин Франции по пути в Марсель, где состоялось их венчание.

Другая. Ту, что так любит её муж. Она всегда рядом.

У кровати их первенца, и в постели её мужа.

Мадонна. Как же тяжело.

Вздох. Еле слышный. И терпеливо возложенные руки на живот. Как тяжела эта беременность. Княгиня д' Фуркево советует не носить корсет. Общение с этой женщиной приносит покой и умиротворение. Как когда-то, с двоюродной сестрой Джиневрой. Её советы и рассказы. А ещё помощь буквально во всём, будто знает: эта женщина больше, чем показывает. Покои Лувра — их убежища от интриг и сплетен. Не самые лучшие. Но достаточно уютные. Тёмные тона во всём и небывалая роскошь, положенная матери наследника короны. Немногочисленные фрейлины, придворные льстецы. Как злы были их языки, когда минуло десять лет их бездетной жизни с Генрихом. Как все они требовали расторжения брака, с тем чтобы бездетную флорентийскую купчиху отправить в монастырь.

Ей просто необходим свежий воздух. Сад.

«— пешие прогулки, Ваше Высочество, они очень полезны в нашем положении, я понимаю, что тяжело, но мы их будем совершать вместе. А ещё давайте пересмотрим ваше меню. Сколько в день вы пьёте чистой воды? Я привезла книгу — по родовспоможению, там всё описано».

Франциск благосклонен к этой семье. Князь так много делает для спокойствия в стране. Князья не касаются интриг придворных, их род из Флоренции. При появлении княгини замолкают даже самые прожжённые интриганы.

«— любовь к мужчине не должна лишать женщину возможности быть личностью, она должна состояться в своём любимом деле, в этом мы также достойны счастья».

Несомненно, мадам Жанна умна и является приверженцем прогрессивных взглядов.

«— любовь к мужу».

Разглядывая бутоны роз, Екатерина отвечала для себя на массу вопросов о любви. Осознавая, что любовь к детям перевесила в какой-то момент чашу весов.

Рождение сына, наследника рода Валуа, а сейчас, ожидание девочки. Она была уверена в этом. Положив руку на живот, прикрыв глаза, послала мысленно свою любовь не рождённой ещё принцессе Елизавете. Обещая, что уж её, то детство обязательно будет другим. Не таким жутким и страшным, как у неё когда-то.

Ну что же, любовь детей с ней будет всегда. Так и Мессир Рене говорит. Так говорят звёзды.

«— Умные люди, умеют выжидать, чтобы оказаться победителями. А Медичи умеют быть умными — подождём».

* * *

Венеция. Остров Мурано.

Сеньора Летиция. Я таки познакомилась с ней. Ну а как же, когда только и разговоров было о том, как бедная пожилая дама, соседствующая с нами, спускаясь с лестницы из своих покоев, повредила коленный сустав, и, несомненно, нуждается в уходе.

Всего лишь месяц отдыха, и жизнь закрутилась совершенно в новом ключе.

Синьора — соседка, благородная и такая открытая, и ей необходим уход. И, конечно, мы не бросили эту женщину на произвол судьбы, просто не посмели, ведь это совершенно не тяжело: — открыть дверь, соединяющую наши половинки дома, сейчас она была практически всегда открыта.

Княжна Анжелик и шевалье Арман не отходили от заболевшей дамы.

На печи что-то постоянно варилось и настаивалось. Супруга нашего привратника попросила в помощницы свою младшую дочь. Наш такой тихий и уютный дом превратился просто в маленький громкоголосый улей.

Мой новый проект, который совершенно неожиданно родился в голове и требовал выхода наружу, он не давал спать. Душа рвалась в творческие изыскания. Комнаты для мастерских стали наполняться нужными инструментами. Что-то покупалось, а что-то шевалье Вейлр изготавливал в моих бывших мастерских в доме у маркизы Анны и привозил в дом для установки.

Итак, зеркала в ювелирном обрамлении с разными видами подставок. Их можно было поставить на стол или будуарный столик. Хорошего качества, в любом размере. Маленькие можно носить с собой в сумочках. Шикарные рамки из серебра с полудрагоценными каменьями. Это будет индивидуальный, дорогой товар. Мы сделаем презентацию накануне открытия ежегодного карнавала в салоне у маркизы Анны. А далее всё под заказ. Ну и, конечно, коллекция новых моделей и нарядов.

Мы часто ночевали в гостях у Анны д' Аулестия. Заняв свои покои, я поделила их с Анжелик. В нашей гостиной очень часто находилась Элеонор. Девушки сдружились. Мы с Ивонн и Вейлром практически не покидали мастерские. Жизнь входила в упорядоченный ритм.

Мои чертежи оживали, становясь красивыми рамками из серебра и других облегчённых металлов, покрытыми толстым слоем позолоты. Ангелочки и россыпь цветов с росинками из горного хрусталя, оплетённые разноцветными лентами, колибри и махаоны, маки и ирисы, это были просто шедевры. Разноцветная эмаль и кристаллы полудрагоценных каменьев.

На каждом таком произведении искусств стояла гравировка, своего рода товарный знак Аими с девушкой в кокошнике ювелирного дома де ла Гутьеррес. Многие дни и месяцы работы. Мы закупали на острове Мурано у пожилого мастера тонкие листы стекла, и шевалье Вейлр, нарезая из них нужные формы, полировал поверхности и срезы, а затем, с помощью специального ртутного клея покрывал стекло тончайшей металлической фольгой. Нагревая всё до нужной температуры. Сплав фольги, а по сути, полированный тончайший лист металла, был секретным, он включал несколько видов металлов, в том числе золота и платины.

Это были разработки шевалье ещё из Шотландии.

Для этого производства он занял огромный, хорошо проветриваемый зал на первом этаже особняка маркизы. Наши мастерские сообщались одним коридором. Всё, что мы делали, было под большим секретом. Граф Антонио и Арман отвечали за охрану.

Мы всегда подъезжали на боте со стороны закрытых металлических арочных ворот, оплетённых толстыми, колючими побегами цветущих роз. Маленькая калитка запускала гостей и сразу же закрывалась на внутренний замок. Высокое ограждение шло по периметру всего сада. Вход в мастерские был отдельным, он прятался в складках архитектурно-готических изысков нашего здания из камня.

Подготовка к открытию салона для демонстрации новой карнавальной коллекции была в самом разгаре.

Шевалье Арман разработал в доме на острове Мурано, несколько формул парфюма; Анжелик и Элеонор колдовали