Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

мысли, вернее пыталась это сделать. Её. Но она их контролировала без видимых усилий; словно отключила всё самое важное для себя. На время. И верила в то, что именно сейчас, всё, что происходит в этой комнате, и есть нечто, наиглавнейшее в её жизни.

«— не выдать себя ничем, ни даже взмахом ресниц».

И всё же, она была другой. Чем прежде. Я только не могла понять, в чём. А может быть, просто изменилась цель. У нашей дружбы. Для неё.

Всё чаще была прикрытой дверь, что разделяла наши половины дома. Не закрытая совсем, нет просто прикрытая, в которую незаметно можно проскользнуть невзначай.

Как часто мы видим только ту сторону медали, которую нам показывают, которую хотят, чтобы видели окружающие. И как часто за ней скрывается нечто другое.

Что же на этот раз?

Приметила как-то Роберту, уходящую с нашей кухни, и идущую в сторону своей половины дома, доброжелательно ответила на её приветствие, и скромно опущенный взор. Женщина вызывала только положительные эмоции. Пройдя же в покинутое ею помещение, с удивлением, отметила, что жена привратника в данный момент не занимается приготовлением ужина. На мой вопрос её муж ответил, что супруга отлучилась домой, но должна прийти с уборкой его старшая дочь, что ужин уже давно и стоит на печи, а младшая дочь ушла на рынок за продуктами.

— А синьорина Роберта? Она приходила недавно.

— Она спрашивала за Лию, за дочь, ваша светлость, они дружны.

Мужчина не поднимал лица, почтительно склонив голову, отвечая мне на вопросы. Их всех напрягал цвет радужки моих глаз, мне так казалось — я замечала, что местные стараются не смотреть мне в лицо. Словно им это было в тягость.

Привратник, вроде бы говорил правду, ведь мы и сами последнее время поддерживали очень доверительные отношения между нашими семьями. И всё же.

Недосказанность, она присутствовала. Или у меня паранойя?

Вечером, рассказав брату Антонио о своих подозрениях, напомнила ему, как мы уже впустили когда-то гостей в дом. И что из этого вышло. Я передала ему весь наш разговор с синьорой Летицией. Сделав для себя мысленно отметку, что мы говорим опять шёпотом, опять в помещении, в котором нельзя что-либо услышать. И это вновь у себя в доме.

— Кристин, уезжайте сегодня с девочками на некоторое время к маркизе Анне. В связи с вашим отсутствием мы вынуждены будем закрыть эту самую дверь, которая доставляет вам столько беспокойства, ведь в доме останутся одни мужчины. А далее посмотрим: — закрыв её однажды, обозначив этим своё решение, когда ещё мы откроем её вновь, ведь синьора соседка выздоровела и даже изволит путешествовать.

— Да мы и так собирались сделать, Анна беспокоится о дочери. Всё как-то не хотелось оставлять беспомощную соседку с больной ногой в одиночестве. А оно вон как. А ещё учёт нужно свести; нам просто необходимо уехать всем вместе. Кто останется в доме?

— Шевалье Арман и Ивонн, они заняты в мастерской, я предупрежу их, а также уважаемую синьору — соседку о вашем отъезде. Это просто факт; наша жизнь не должна вращаться вокруг пожилой синьоры.

Девочки были только рады.

Прогулка новых нарядов, масок и украшений. Словно птички, они щебетали, принимая водные процедуры в бассейне и наряжаясь. А затем новый парфюм, подарок от Армана. Элеонор смущённо разглядывала себя в зеркало, когда зашёл граф Антонио. Он вроде сказал, что всё готово для нашего отъезда.

Их глаза встретились. Там. В зазеркалье. Энергия, что пронзила молодых людей, её невозможно было описать словами. Она словно жаркий ветерок, коснулась моего сознания. А, возможно, и нежный поцелуй…

Смущение и чувства молодых людей: — словно расцветали, в оправе из нежных белых роз с капельками росы. Образ Венеции, города любви, что был отображён по низу рамы — оказался таким знаковым. Эти двое однозначно были неравнодушны друг к другу. Стоит ли говорить, что я наслаждалась аурой этих чувств.

Элеонор, она словно раскрывалась неизведанному, невинно и восторженно как прекрасный цветок, в то время как Антонио был очень смущён и словно подавлял в себе его. Но не мог противиться… Было понятно, что он, тревожился за свой возраст, а вернее, состояние своей Души и её память… Он сдерживал свои порывы. Зря. Обязательно нужно найти слова и поговорить с ним. Нельзя отталкивать от себя то, что предначертано самой судьбой.

* * *

Мне показалось, или портьеры дрогнули на окнах нашей соседки? В тот самый момент, когда я, обернувшись, будучи уже на боте, и попросила шевалье Вейлра передать привратнику просьбу: в отсутствие не посещать наши с Анжелик покои, даже с уборкой.

Уезжая, я закрыла на ключ все наши спальни, гостиные и гардеробные помещения, что прежде никогда не делала. Думаю, окружающие должны сделать соответствующие выводы. Дверь между половинами домов также была закрыта.

Эта передышка в общении с соседкой, была просто необходима. А далее посмотрим.

Уже в своих апартаментах в доме, в центре Венеции, которая словно утонула в огнях карнавала, я поняла, что так меня напрягло в этих отношениях. Но это позже. А сейчас нам предстояло маленькое путешествие по морю, а далее по главному каналу.

Оставляя Армана дома, я переживала, что соседка может и ему начать задавать вопросы. Но Антонио заверил меня, что все предупреждены, а ключ от злополучной двери лежит у него в кармане. И замок за последнюю ночь претерпел изменения, его невозможно будет открыть с обратной стороны. Привратник же, в свою очередь, получил строгий наказ не впускать в дом чужих людей.

Капитан местной полиции обещался несколько раз проверить наш дом и удостовериться, что у шевалье, Армана и Ивонн всё в порядке; мужчина заверил нас в том, что полиция в дни карнавала не дремлет, особенно это касается богатых кварталов. Незваных гостей на острове быть не должно.

Праздничные огни и нескончаемый поток веселья, гондольеры, виртуозно направляли свои суда по каналу. Мы словно невзначай впитали в себя всё это и оказались главными действующими лицами; тревоги отошли на дальний план. Огни факелов и светящиеся окна домов отражались в водах канала. Мосты и мостики с людьми в масках, играющие музыкальные инструменты. Волшебное время, когда улицы превратились в настоящий театр, а жители и гости республики в костюмах и масках создали для себя неповторимую атмосферу праздника. Звуки музыки и смеха наполняли воздух, ароматы итальянской кухни, смешавшись с запахом моря, завораживали своими нотками.

Ловко лавируя между гондолами, мы привлекли к себе внимание нескольких венецианцев. Прикрывая