Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

судов. И каждый раз, когда море уносило корабль в бездну, они выходили на берег в поисках ценных находок. Скрипучие доски, обломки мачт, разбитые якоря — все это становилось частью их жизни. И местами чрезвычайно изрезанные скалами, берега Франции служили, словно магнитом для мореплавателей.

Об этом просто не хотелось думать. Мрак окутал сознание, но вера всегда была с ним. Княжна, она жива. Он, наверное, не смог бы дышать, если её жизнь прервалась бы так внезапно и нелепо.

Что отец имел в виду, когда говорил, что в тайнике Альберто найдёт ещё материалы, которые касались жизни княгини. Казалось, он и так владел полной информацией о жизни той, что покоилась в склепе в Шотландии.

Расторгнутая помолвка с благородным домом Левералины, опала по приказу короля Карла и выплата денежной компенсации девушке, которая многие годы значилась его невестой, — всё это прошло словно сквозь сознание, словно туманом затянуло. Будто и не было такого в его жизни никогда.

«… — я любил Марию, безумно. Она владела моим сердцем. Всегда», — а вот это засело надолго.

«… — они лишили меня самого дорогого».

Это мучило и не давало жизни.

Имена возможных отравителей.

Это были непростые люди, которых вот так просто можно было убрать их с дороги. Благородные и именитые. Однако внезапная смерть может подстерегать любого человека, особенно тех, кто уже немолод и может иметь различные заболевания. Никто не застрахован от неожиданностей, здоровье, оно очень ценный товар. Разве нет?

Много лет отец нёс этот груз. В тайнике все материалы разложены по именам и годам. Его личные записи, заметки и долгие выводы, который иногда сами себя опровергали.

Ночи для чего они даны? Когда мучает бессонница, когда мысли, они словно сговорились и шепчут только об одном:

«— перед смертью, перед тем как встретиться со Всевышним, он не стал бы врать, он слишком верил в перерождение и бессмертие души».

Дни после погребения человека, который только после своего ухода приоткрылся для него, проведённые в потаённом месте, что указал верный слуга. И истина, которая всегда была рядом. Как испорчен мир, как всё прогнило в нём. Как догмы и учения, священные и непоколебимые, веками, используются себе во благо маленькой когортой людей, возомнившими себя вершителями судеб.

И зеркало утром, что показало лик. Его ли? Или это отец восстал из склепа? Смуглое лицо с сероватым оттенком, уставшие глаза. В них словно мгла застыла. Навсегда. Сурово сжаты губы. Седина в черноте волос. Вот она, ноша, тяжкая и невыносимо давящая на сознание. Как герцог жил с ней всё время?

* * *

Три человека, один из которых так и не пришёл толком в себя после удара, случившимся с ним на реке Сене во Франции. Он, оставаясь лежачим больным, всё же умудрился замыслить нечто такое, что в голову и здоровому не придёт.

Три человека, что решили жить и управлять Орденом по собственным правилам. Хотя, как понять, где истина в этих правилах?

Обстоятельства смерти матери, они давили. Слова отца не давали покоя. Нужно проведать больного. Дон Рамирез. Ситуация просто обязывает его нанести визит и справиться о здоровье страждущего.

Откинувшись головой на высокую спинку кожаного кресла, мужчина словно застыл, вытянув длинные ноги. Взгляд, направленный в окно, округлой формы. Толстые каменные стены без отделки. Большое хранилище документов, в ловко оборудованном чердачном помещении огромного имения. Лучи восходящего солнца, пробившиеся сквозь толстое мутное стекло, и пылинки, что кружат бесконечно в освещённом пространстве.

Время словно застыло в этом действии.

Мысли, осознающие прочитанные сведения: — княгиня была бастардом королевской семьи, по сути, двоюродной сестрой короля. Вот из-за чего столько суматохи, и золото, сокрытое орденом много десятилетий назад, оно пропало с её появлением. Хотя, как написано в показаниях, погребено под обвалом, случившимся из-за наводнения. Пропал служитель Ордена, человек, которому донна Каталина доверяла. Бесследно. Просто испарился. Рыцарь, который убивал и сжигал еретиков, не глядя на их титулы, боролся с османами. Он был непотопляем. Княгиня погибает на глазах у целого поселения в Шотландии, зверски растерзан и сожжён фанатиками её жених, обвинённый в отравлении своей невесты. Через год из княжества Новгородского приезжает двоюродная племянница князя, девушка. Невинная и будто сошедшая с полотен Рафаэля. Есть ещё одна женщина, во всей этой истории, как утверждают, покончившая с собой испанская благородная сеньора, но тело её не найдено. Причина: донна Федерико из-за гибели любовника сбросилась в море со скалы. Как всё запутано и в то же время естественно для страстей из Мадрида. Но что-то ускользает от внимания. Какая-то мысль не даёт покоя. Внимание, оно переключается на другие вопросы.

Свечи, те самые, а с виду самые обыкновенные.

Пора. Всё остальное в дороге.

Небольшой отряд из всадников, что отправился после обеда в сторону столицы, не привлёк особого внимания жителей герцогства.

И только дворецкий, тяжело вздохнув, строгим взором следил за штатом горничных, что бесшумно скользили по коридорам имения, наводя порядок. За последние недели опустел дворец герцога. Лишь только галерея портретов возле главной залы жила своей жизнью. Все потомки славного рода, застыв, разглядывали друг друга. Последний портрет герцога Хуана, установленный ещё при его жизни, изображённый мужчина не сводил глаз, полных энергии и ещё чего-то необыкновенного, с изображения юной супруги своей, донны Марии.

* * *

Толедо. Почти полностью лишённый зелени в центре, с узкими улицами, которые незаметно превращаются в лестницы, заключённый в старинные крепостные стены. Его благородный, чётко обрисованный силуэт встаёт на фоне ярко-голубого неба, зеленоватых долин Веги и серо-фиолетовых гор на горизонте.

Благородство — оно в крови у испанцев.

Вид на Толедо с юга, задержав жеребца, граф глянул на полюбившийся живописный вид, обводя глазом панораму: слева, с запада, от монастыря Сан-Хуан, к барочной иезуитской церкви и мавританским башням, к мощной готике кафедрала.

«Корона Испании и свет всего мира». — Как верно подмечено мудрецами и философами.

Карл сказал не появляться на его глаза, до особого на то приглашение. Несомненно, он это выполнит. Король невзлюбил столицу и бывает в ней редко, проводя много времени в основной ставке своего доблестного флота. Несколько очень важных визитов — и галеон графа отправиться в Венецию.

Дон Рамирез и его имение, выстроенное в мавританском стиле, подчёркивающее безупречный вкус хозяина и, несомненно, высокий достаток рода. Внутренний обширный двор с фонтанами и ухоженным садом, и колоннада с изысканной архитектурой. Мужчина, обездвиженный до конца своих дней, возлежащий в огромной спальне. Сиделки и слуги, бесшумно выполнявшие свои обязанности.

Одна