Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

бы Франциск и Орден успели быстрее, переживания и чувство вины всех членов семьи, что они допустили моё заточение, были бы в разы сильнее. Они никогда бы себе этого не простили.

В порту безлунной ночью, оставив на постоялом дворе экипаж и лошадей с приказом доставить их в указанное место в Париже, мы пересели на шлюпку. Члены нашей команды ожидали нас, их успел предупредить месье Ивонн. Обеспокоенные лица и сурово сведённые брови шотландцев разгладились, когда они увидели наш небольшой отряд. Не задавали вопросов, хотя в их глазах я читала невысказанное.

— Поспешим. Скоро начнётся прилив, это усложнит нам нашу задачу.

Путь до каравеллы и тихая беседа с вечным спутником, не только этой планеты… Не только.

«довольна, мы опять в бегах, что скажешь»? Она молча наблюдала, хоть бы знак, какой подала.

Гребцы, воодушевлённые происходящим и совершенно несогласные с теми досмотрами, которые неукоснительно проводились на судне, стали одним большим, хорошо сработанным коллективом.

— Я хочу сменить название судна. Видела в трюме старое, вытертое и подпорченное водой и временем. Спасибо, что не выбросили его, оно вполне нас сейчас устроит.

Мой голос звучал очень решительно. При свете фонарей, отойдя от берега и встав на рейд буквально на входе в залив, затесавшись среди других судов, команда взялась за работу. Подвесные сооружения из канатов и люди, готовые очень быстро изменить не только название судна, но и всю свою жизнь.

Ранним утром, не дождавшись рассвета, каравелла San Lorenzo покинула порт, оставив доверенного человека короля доглядывать свои сны в комнатах, снятых им для проживания.

Гвардейцы же, удивлённо увидев утром отсутствие судна, не могли понять, как это их угораздило так отличиться в таверне. Вроде пили все вместе: члены команды составили им компанию, да они стали практически братьями! Французы, гвардейцы и шотландцы — моряки, те ещё пройдохи, народ бывалый, но перебрали именно они, служивые.

Виски, конечно, был знатным.

И не перебрали вовсе, а, возможно, отравились. Так и есть, всё это, однозначно, можно списать на отравление. Вода вон затхлая везде, привозят её издалека. Вино, вот другое дело, чистое, как слеза младенца.

Мне казалось, сам всевышний благословил нас на это путешествие.

Граф Антонио решил взять курс на Средиземное море, как если бы мы действительно следовали в Марсель. Нам предстояло обогнуть Францию, Испанию и Португалию. Пройти Гибралтарский пролив и укрыться на нашем острове, а затем решить, что же делать дальше. Ведь так долго продолжаться не может. Хотелось уже какой-то стабильной оседлости.

В команде было много моряков из Шотландии. Они просто горели желанием посмотреть мир. Каждый день мы рассматривали карты князя Давида, ещё раз понимая, как уникальна земная твердь и её водные просторы.

— Капитан Луи, судно готово к путешествию?

— Да, ваша светлость. Мы успели реконструировать механизм. Он сейчас может работать на твёрдом топливе и на ручном взводе. От угля выхлоп виден издалека, все работы приходится проводить ночью. На острове мы пополним запасы жидкого топлива.

— Хорошо.

Я задумчиво смотрела вдаль.

Юный шотландец, исполняя обязанности кока, очень волновался. Боясь не справиться, он напортачил уже в приготовлении несколько блюд. Мы, не сговариваясь, решились помогать ему с Анжелик, вводя команду своими поступками в транс.

— На судне мы все находимся практически в одинаковом положении. Помощь друг другу — это меньшее, что мы можем сделать. Пока попутный ветер, и стоит хорошая погода, нужно извлекать из этого максимум выгоды. Есть ли необходимость нашего появления в порту Ля Рашель? Капитан? Пополнить запасы провизии и пресной воды.

— Лучше в Бордо, ваша светлость.

Удивительно, но только на судне я поняла, насколько, всё было фальшью и навязанной нам игрой, там. В Париже. Как я могла столь слепо верить в чудо, изменяя себе? А ещё было понятно, что я «сломала» что-то для себя, ведь в Шотландии, в склепе, осталась моя частичка, которая, возможно, отвечала за творчество и полёт фантазии. Или это герцог забрал с собой? Не знаю.

Как я там говорила, настоятельнице в Монастыре Непорочного зачатия под Парижем?

«— моя душа мечется».

Так, оно и было. Она металась и не находила себя. Всё свободное время я проводила на палубе. Океан забирал негатив, словно смывал его бирюзовой волной. Я хотела, чтобы он смыл тревоги и боль, которые встречала на своём жизненном пути. Наблюдая за бесконечным шумом волн и ощущая лёгкую прохладу морского, бриза, не хотела даже вспоминать, о чём мы говорили с дядей. Перед глазами стоял медальон и его руки, раскрывающие его.

И в этот момент хотелось стать перелётной птицей, и на самое короткое время, поднявшись в небо, долететь до отца и всех родных, которые уже давно стали самыми близкими людьми в этом мире. И сказать им, что у нас всё хорошо. Что мы вернёмся. Нам просто очень нужно исчезнуть на это время.

Про нас должны забыть все, кто хотел вновь использовать нас в своих интригах.

По подсчётам капитана Луи, завтра на горизонте должен появиться порт Бордо.

— Анжелик, мне необходимо снять наращённые волосы, от них начинает болеть голова.

Я объяснила ей, как это сделать.

Адории и Илоны не было с нами. Кинжалом Антонио она аккуратно надрезала нить, которой в последний раз сеньора Адория пришила мне трессы. Деликатно распутывала конструкцию, стараясь сильно не дёргать, расплела колоски. Голове стало намного легче. Мои родные волосы доставали уже практически до лопаток. Я протягивала через густые пряди растопыренные пальцы, старательно выравнивая их.

— Нам нужно переодеться в мужские одежды. Мы усыпили бдительность короля, он считает, что мы в монастыре, но служители Ордена не найдут меня в рядах послушниц. И это будет для них повод начать собственное расследование.

— Я не дам остричь волосы.

Девочка испуганно замерла.

— Нет, конечно. Мы их только подравняем. Чтобы можно было сделать кое-что особенное.

Нехитрые манипуляции, и у кока появилось два помощника, неопытные юнги, которые как можно больше времени проводили на улице, стараясь схватить загар и обветрить лицо. На случай досмотра в порту весь багаж был спрятан. В такие места, что один только капитан знал, как их можно вскрыть.

Каждый день, каждый час путешествия мы вновь были во власти природы: — ветра, который направлял паруса согласно заданного курса, власти океана, который временами совершенно не щадил наши чувства. На небесах светили звёзды, направляя наш путь сквозь темноту ночи. Именно по этим светилам капитан выстраивал навигацию, следуя за их блеском, проводя нас через опасности и