Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский

Диспетчерская ошибка. Одно неверное слово, пущенное в радиоэфир, превратило самую важную встречу в их жизни в катастрофическое недоразумение. Осознание того, что всего пару минут назад на Джексон-стрит они смотрели прямо в лицо убийце и позволили ему беспрепятственно уйти, парализовало разум. Фук бросился к рации в патрульном автомобиле. Его голос, обычно спокойный и профессиональный, сейчас вибрировал от сдерживаемой ярости и отчаяния.

— Внимание всем постам! Подозреваемый — белый мужчина, плотного телосложения, в очках, стрижка ежиком! Он уходит пешком на восток по Джексон-стрит, направляется к парку Пресидио! Забудьте предыдущую ориентировку! Нам нужно оцепление, немедленно!

Радиоэфир Департамента полиции Сан-Франциско взорвался. Убийство таксиста само по себе являлось экстренной ситуацией, но новость о том, что вооруженный преступник прямо сейчас уходит от преследования в элитном жилом районе, подняла на ноги весь доступный личный состав.

Со всех концов города к Пресидио Хайтс с воем сирен устремились десятки полицейских крейсеров. Красно-синие вспышки проблесковых маячков отражались в окнах викторианских особняков, разрывая сонную тишину субботней ночи. В течение считанных минут район был превращен в осажденную крепость. Патрульные машины перекрывали перекрестки, блокируя любые пути отхода на юг и восток.

Но маньяку не нужно было идти в город. Перед ним лежала идеальная зона отступления.

Парк Пресидио не был обычным городским сквером. Это была колоссальная военная резервация площадью почти в полторы тысячи акров, раскинувшаяся на холмах у самого пролива Золотые Ворота. Днем это живописное место с потрясающими видами на залив, но ночью Пресидио превращалось в тактический кошмар для любого преследователя. Густые эвкалиптовые и сосновые рощи, крутые овраги, заброшенные военные бункеры, извилистые тропинки и плотный подлесок создавали лабиринт, в котором мог спрятаться целый взвод, не говоря уже об одном человеке.

К тому же, природа Сан-Франциско выступила на стороне убийцы. Со стороны залива начал наползать знаменитый местный туман. Густой, влажный и холодный, он рваными хлопьями оседал на кронах деревьев, снижая видимость до нескольких десятков футов.

Полиция развернула беспрецедентную по своим масштабам облаву.

Офицеры с помповыми дробовиками и револьверами наизготовку выстроились цепью вдоль границы парка на Джексон-стрит. К операции были немедленно привлечены кинологические расчеты. Собаки-ищейки, обученные брать след по свежему запаху адреналина и крови, с лаем рвались с поводков, увлекая за собой кинологов в темную чащу.

— Включить прожекторы! — раздалась команда по рации.

Мощные галогенные фары полицейских автомобилей и ручные прожекторы ударили в стену деревьев. Лучи света прошивали туман, создавая жуткие, движущиеся тени, но свет вяз во влажной взвеси, не проникая глубоко в лес.

Поисковые группы вошли в парк. Тишину резервации нарушал хруст ломающихся веток, тяжелое дыхание собак и отрывистые команды полицейских. — Здесь чисто! — Проверьте тот овраг! — Держите строй, он вооружен!

Собаки взяли след. Немецкие овчарки уверенно потянули кинологов по склону, вглубь эвкалиптовой рощи. Офицеры напряглись, ожидая, что в любую секунду из-за ствола дерева блеснет дульное пламя девятимиллиметрового «Люгера». Убийца был загнан в угол, у него не было путей к отступлению, и столкновение казалось неизбежным.

След вел вниз, к небольшому ручью, пересекающему овраг. Собаки возбужденно закружились на месте, обнюхивая влажную землю и опавшую листву. Но затем их уверенность испарилась. Они начали терять направление, скулить и метаться из стороны в сторону.

Сложный рельеф парка, смешение запахов гниющей листвы, сырости и плотный туман, оседающий на земле, сделали свое дело. Влага прибивала запаховые частицы, а ветер, дующий с океана, рассеивал их. След оборвался так же внезапно, как и начался.

Коренастая фигура в очках растворилась в недрах Пресидио. В этом не было никакой мистической телепортации или гениального плана. Убийца просто воспользовался подарком судьбы: форой в три-четыре минуты, которую ему дала диспетчерская ошибка, и идеальным укрытием, предоставленным географией города. Он мог затаиться в любом из сотен оврагов, зарыться в листву или спрятаться в старом дренажном коллекторе, сливаясь с темнотой и пережидая, пока поисковые группы с фонарями пройдут в нескольких футах от него.

Пока сотни офицеров безуспешно прочесывали мокрый лес, на перекрестке Вашингтон и Черри-стрит разворачивалась другая, не менее напряженная работа.

Место убийства Пола Стайна было оцеплено желтой лентой. Под ярким светом уличного фонаря трудилась команда криминалистов SFPD. Инспекторы отдела убийств прибыли на место, чтобы зафиксировать каждую деталь сцены, которая пока еще классифицировалась как жестокое ограбление с убийством.

Фотографы делали снимки. Вспышки магниевых ламп безжалостно выхватывали неестественную позу мертвого таксиста, его окровавленную голову, покоящуюся на пассажирском сиденье, и ужасающий квадратный вырез на спине его рубашки.

Эксперты-криминалисты приступили к обработке желтого кузова такси номер 912. Они знали со слов подростков-свидетелей, что преступник тщательно протирал машину перед уходом. И действительно, приборная панель и внутренние ручки оказались девственно чистыми — тряпка убийцы стерла все возможные следы.

Однако криминалистика — это наука, которая не прощает спешки. И маньяк, находясь под светом фонаря и торопясь покинуть место преступления, допустил оплошность.

Эксперт с кисточкой из стекловолокна, нанося мелкий черный порошок на наружную поверхность автомобиля, обратил внимание на центральную стойку такси — металлическую панель, разделяющую переднюю и заднюю пассажирские двери. Именно за нее, инстинктивно, убийца должен был схватиться окровавленной рукой, когда опирался на машину или закрывал дверь. Он протер ручки дверей, но забыл о стойке.

Черная пудра прилипла к металлу. Эксперт затаил дыхание.

— Сюда, скорее, — позвал он напарника, подсвечивая стойку мощным фонариком.

На желтой краске проступили следы. Это не были идеальные, чистые отпечатки пальцев из учебника. Это были частичные, размазанные, фрагментарные отпечатки. Но что делало их по-настоящему ценными для следствия — они были оставлены кровью. Кровью Пола Стайна, которая смешалась с потом на пальцах убийцы.

Криминалисты аккуратно зафиксировали следы с помощью дактилоскопической пленки. У них в руках оказалась прямая биометрическая связь преступника с местом убийства. В ту же ночь эти отпечатки станут важнейшей уликой, которая, к сожалению, так же, как и отпечаток ладони в Напе, не сможет дать им имени без наличия конкретного подозреваемого в базе данных. Но она сможет подтвердить вину того, кого они однажды поймают.

Ночь неумолимо близилась к рассвету.

К пяти часам утра воскресенья туман над Сан-Франциско стал бледно-серым. Океанский бриз разогнал остатки ночной темноты. Поисковая операция в парке Пресидио выдохлась. Полицейские собаки были измотаны, одежда патрульных насквозь промокла от росы и тумана. Они проверили каждый подозрительный куст, каждый военный барак на территории, но не нашли никого.

Руководство полицейского департамента отдало тяжелый, унизительный приказ об отмене активной фазы облавы.

Офицеры возвращались к своим машинам в полном молчании. В воздухе