Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина

Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в детскую и смиренно ждать итогов разговора.

Горничная уже убрала грязную посуду, и Даша сидела за столом, склонившись над томиком по истории. Увидев меня, девчушка тут же подняла любопытные глаза:

– Ольга Георгиевна, а как Пётр Первый прорубил окно в Европу? Там же нет стены.

Я опустилась на стул, пытаясь привести мысли в относительное спокойствие. Правда это было ой как тяжело.

– Правда, Дашенька, – ответила слегка рассеянно, перебирая в памяти знания об истории. – Только это не буквальное окно, как те, что у нас в доме. Он построил город Санкт-Петербург, основал флот и наладил торговлю с Европой, получив выход к Балтийскому морю. Поэтому “окном” называется возможность общаться, торговать и учиться у других народов.

Даша задумалась, теребя кружево на платье.

– А вы бы хотели там побывать? В Европе? У меня две прежние гувернантки, включая мадемуазель Леру были из Европы. Но обе интересовались больше папенькой, чем мной…

Я печально улыбнулась. Когда-то я действительно мечтала покататься по Европе, как делали обеспеченные однокурсницы, после успешно закрытой сессии. Но не было ни денег, ни возможности, и я полностью сосредоточилась сперва на учёбе, потом на работе. Думала, что да, сейчас не получается, но вот выйду на пенсию и обязательно начну путешествовать…

Судьба-шутница распорядилась по-другому.

– Наверное, – вздохнула я, подняв глаза к потолку. – Там много красивых мест.

Даша помолчала, потом вдруг сказала:

– Знаете, что бы я хотела, Ольга Георгиевна?

– Что же?

Девочка чуть покраснела, отодвинув раскрытую книгу:

– Я учила французский с мадемуазель Леру. Чуть-чуть знаю немецкий. И английский – папенька нанял учителя, но он приходил редко. Потом и вовсе заболел, а папеньке всё было некогда найти нового.

– Ты талантливая, Даша, – от души похвалила её. – Большая молодец.

– Я бы хотела побывать там. В Европе, – у Даши загорелись глаза, и она мечтательно откинулась на спинку стула. – Посмотреть места, которые видела только в книжках на картинках. А главное – нарисовать самой такие же картинки прямо оттуда. Представляете, как было бы здорово? Правда, папенька меня никогда и ни с кем не отпустит, вдруг со мной что-то случится? А сам не сможет, у него постоянно работа.

Я осторожно коснулась её мягкой макушки, но мысли так и норовили устремиться в малую гостиную, ведь там, за закрытыми дверьми решалось моё будущее. Согласится ли Дмитрий Александрович с отцом? А может, встанет на мою сторону?

Легонько тряхнув головой, будто прогоняя лишние думы, я подмигнула девчушке:

– Папенька, может, и не отпустит. Он важный человек в Светлоярске, обеспечивает безопасность горожан. Но, может быть, когда ты станешь взрослой, рядом с тобой будет такой же мечтатель. Надёжный и заботливый, который разделит с тобой все мечты и увлечения! И вместе вы сможете путешествовать куда угодно.

– Да-да! – обрадованная Даша едва не подпрыгнула на стуле. – Я обязательно найду себе такого мечтателя, и мы побываем везде-везде! А ещё буду возить с собой альбом с красками и присылать вам с папенькой картины!

– Даш, ты не совсем меня пон… – осознав, что Даша слегка замечталась, я попыталась донести ей смысл своих слов, но в это время в комнату без стука вошёл Строганов.

Я осеклась на полуслове, и под его суровым взглядом едва не съёжилась в комочек.

Что?

Как?

Чем закончилось?

– Папенька, вы уже пришли! – Даша поспешила к нему, да и я сама испытывала жгучее желание подбежать и забросать его вопросами.

А вместо этого услышала бесстрастное:

– Вас ждёт отец, Ольга Георгиевна.

Глава 36

Я пулей подскочила со стула. Он опасно покачнулся на ножках, но устоял, а я уже впивалась пытливым взглядом в лицо Строганова.

Как всё прошло?

Кто одержал верх в споре?

И почему он молчит, как партизан на допросе?

Видит же, что мне не терпится узнать подробности!

Как же мне хотелось считать хотя бы намёк их разговора! Однако Дмитрий Александрович, как назло, смотрел на меня с каменной физиономией и ни один мускул на ней не дрогнул.

“Вот нравится ему издеваться над людьми”, – мысленно обиделась я и, поджав губы, направилась к двери, чеканя шаг . Надолго меня не хватило, и поравнявшись со Строгановым, я тихо полюбопытствовала:

– Мне идти собирать вещи?

– Я сказал то, что сказал, Ольга Георгиевна, – ответил мне таким же шёпотом.

Да чтоб его!

Я зашипела от досады, но спорить не стала. Не хотела подавать дурной пример льнувшей к своему папеньке Даше. Упрямо поджав губы, я вышла в коридор, прикрыла дверь и незаметно вытерла о подол вспотевшие от волнения ладони.

Так, а что это раздалось мне в спину? Очередной ехидный смешок?

Я затаила дыхание, но Дмитрий уже о чём-то разговаривал с радостно щебечущей дочерью.

“Была не была, – махнула рукой, направляясь к малой гостиной. – Как говорят, перед смертью не надышишься, Оленька.”

Георгий Александрович нервно мерил шагами пространство от окна до камина. Увидев меня, мужчина остановился и тяжело вздохнул, качая головой.

– Закрой дверь, Оленька, – устало произнёс он. На лбу блестели капли пота, с шеи ещё не сошли красные пятна, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Невооружённым глазом было видно, что разговор с его превосходительством прошёл для папеньки крайне нелегко.

Кивнув, я закрыла дверь. Георгий неспешно приблизился и проникновенно заглянул в мои глаза:

– Твоя взяла, – с явной неохотой выдавил он. – Оставайся в доме Строганова.

Уговорил!

Несмотря на то, что в прошлой жизни до попаданства мне было тридцать семь, я едва не запрыгала от радости, как молоденькая девчонка, и порывисто обняла Георгия. Прижалась к его груди, ощущая под щекой жёсткую ткань сюртука.

Папенька замер, явно не ожидавший от меня таких эмоций. Дураку понятно, что он растерялся, и не знает, как реагировать на бурную радость дочки.

“Не ожидал, – подумала я, – вряд ли так себя вела его родная Ольга.”

Но мне было всё равно. Я не просто остаюсь у Строганова, я могу спокойно работать, копить на учёбу и помогать отцу! Возможно даже получится снять для него жильё получше, чем тот обветшалый доходный дом. В идеале – арендовать приличную квартирку возле гимназии, где он работает.

Замечтавшись, я прозевала момент, когда Георгий отстранился и с отеческой строгостью погрозил мне пальцем:

– Но при