Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

местный канал. До начала шоу был еще час с хвостиком. Бублик разложил на столе свой черный кейс, а антенну общими усилиями протянули на балкон, с которого было видно крышу театра и часть его фасада.

Теперь оставалось только ждать... Багрова вытащила мобильник и набрала номер шустрого журналиста из «Вечерней Ветлуги»:

— Это Феликс Скулов? Приятно тебя слышать... Помнишь Ирину из «КК»?

— Здравствуйте, Ирочка! Вы так внезапно исчезли... А я в театре. Здесь сегодня яркое событие намечается.

— Слышала, Феликс. Могу посодействовать, чтоб твой материал всунуть на первую страницу... Но там действительно будет что-то интересное?

— Однозначно! Я весь сценарий знаю... Сначала прокурор заявит о возбуждении уголовного дела против майора Кузькина.

— Против него одного?

— Нет, Ирина. Против группы сотрудников из московской Службы особого назначения. Там и генерал Сидоров замешан, и его жена со своим любовником... Представляешь, они еще до выборов разгромили дачу Афонина и его охотничий домик. Есть куча свидетелей. На сцене будет десяток охранников в гипсе.

— А не сорвется это мероприятие?

— Нет, Ирочка! Уже все собрались... Вот я вижу, как мэр приехал... Вот Афонин выходит из раздолбанных «Жигулей», достает мобильник, отходит в сторонку...

Ирина дала отмашку, и Бублик начал колдовать над своим кейсом... А через пять секунд он уже монотонно говорил в микрофон, призывая Афонина покаяться и покинуть мэрскую должность.

Все, кто был в гостиной, хорошо знали о возможностях прибора. Но все, что было до сих пор, это мелкие цветочки. А вот чтоб чиновник сам ушел с должности — не верилось. Такого еще никогда не бывало!

Часть Ветлуги сидела в театре, а остальные прильнули к телевизорам... Заставка исчезла, и появилась бодрая фигура ведущего:

— Друзья! Сегодня первое публичное выступление мэра Афонина... Мы, ветлужане, готовы сплотиться и идти за своим лидером... Вам слово, Владимир Викторович!

Лидер вышел на авансцену на ватных ногах и с потухшим взглядом. Он долго собирался с духом и наконец произнес:

— Простите меня, люди добрые! Врал я вам... Вот сидит господин Твердохлебов, так это он выиграл выборы. Пусть теперь вами руководит Максим Леонидович. А я подаю в отставку. Не имею морального права занимать высокое кресло. Выборы были липовые!.. Я не мэр, а фуфло!

На этой исторической фразе Афонин спустился со сцены в зал и в полной тишине прошел к выходу.

Режиссер перевел камеру на ведущего программы, и тому ничего не осталось, как говорить. Молоть все, что ложится на язык:

— Вот теперь мы все поняли, кто наш настоящий мэр... Мы все ждали, когда наступит справедливость. И она наступила!.. Сегодня первое публичное выступление господина Твердохлебова... Мы, ветлужане, готовы сплотиться и идти за своим лидером... Вам слово, Максим Леонидович!

31

Муромцев ожидал, что в Ветлугу приедет кто-то из руководства. Или полковник Потемкин, или сам Вершков Тимур Аркадьевич. Он генерал — и Сидоров, заказчик операции, тоже генерал. Пусть бы они между собой и разбирались, что делать с Бубликом, куда девать его гениальные мозги, уничтожать ли черный кейс.

К вечеру позвонил Вершков. Он был всем доволен, но в Ветлугу не собирался. Генерал шутил, намекал на банкет по поводу награждения, советовал Муромцеву дырявить пиджак под орден... На деловые вопросы Паша получил простой ответ: «Приводите все к нулевому варианту, к тому моменту, когда Бублик еще ничего не изобрел».

Интуиция говорила Муромцеву, что так просто им из Вет-луги не уехать, что добром все это не кончится.

Ночевали все вповалку в квартире Бублика, в доме номер семь дробь три по улице Мышкина... К девяти утра в огромной гостиной с буфетом и комодом стали собирать завтрак на всю компанию. И вот в это самое время в дверь позвонили. И не скромно, не ласково, а настойчиво и злобно.

Паша поправил пистолет, висевший под мышкой, и открыл замок. За дверью стоял генерал Сидоров, а за ним шестеро охранников из фирмы «Волна». Крепкие ребята, и все при оружии.

Дмитрий Дмитриевич вошел с самой добродушной улыбкой. Муромцеву тоже пришлось изобразить гостеприимство:

— День добрый, товарищ генерал... Проходите к столу.

— Спасибо, но я на минуточку. Хочу вас всех поздравить с успехом. Хочу поприветствовать нашего дорогого Бублика... Пора на работу, Борис Трофимович. Будем вместе доводить наш прибор. Я, кстати, заберу его — он у нас на балансе числится.

И Сидоров нахально схватил с комода черный кейс и бросился к двери. Охрана на лестничной площадке ощетинилась, и задержать генерала было уже невозможно.

В дверном проеме он обернулся и радостно пообещал:

— Спасибо за службу! Сегодня всей бригаде выпишу премию. По три генеральских оклада каждому...

Дверь захлопнулась, и у всех стало тревожно на душе. Сидоров — хороший человек, но только когда у него нет черного кейса.

Муромцев подошел к широкому окну. Внизу на площадке стояли три черные «Волги» с включенными двигателями.

— Скажите, Бублик, вы говорили, что в приборе есть система самоликвидации.

— Есть.

— И что надо делать?

— Надо набрать на сотовом телефоне определенную комбинацию и послать сообщение.

— Диктуйте, Борис Трофимович!

Паша достал мобильник и стал нажимать кнопки, повинуясь командам Бублика. Народ быстро уяснил ситуацию и подтянулся к окну.

Сидоров уже подходил к машинам, когда Муромцев завершил набор и послал сообщение. Все напряглись и подались вперед, стараясь не пропустить самое главное. Прошло три секунды... Четыре... Пять!..

Генерал уже открыл дверцу и наклонился, садясь в машину, когда кейс взорвался. Это было похоже на новогоднюю петарду, на сноп салюта, возникший не в небе, а в метре над землей... Задрожали стекла, залаяли собаки, загудела сигнализация дворовых машин...

Охрана Сидорова мгновенно загрузила шефа в машину и сама бросилась на свои места. Три черные «Волги» синхронно развернулись на узкой площадке и рванули вперед. Прямо как в фильме про «Мертвый сезон».

Муромцев недоверчиво взглянул на Бублика:

— Послушай, изобретатель! А ты не переборщил со взрывчаткой?

— Все в порядке, Павел. Один грохот и искры. Никаких ранений не будет. Максимум — три синяка на генеральской заднице.

— Это нормально! А то я испугался, что мы его совсем прибили. Это бы получилась не мыльная опера, а триллер-ужастик... Собирайтесь в Москву, Борис Трофимович. Вместе с Василисой. На несколько ближайших лет вам Ветлуга противопоказана.

Чемодан собирала Василиса... Они уединились в спальне и торопливо обсуждали свою будущую жизнь. Бублик говорил все больше о практических вопросах, а она о любви:

— Боря, а ты детей любишь?.. Я уже не такая молодая, и с этим мы не должны откладывать.

— Как приедем в Москву, так и займемся...