Книга совпадений. Чудеса на дороге к Богу. Рассказы - Александр Альбертович Казакевич

и землей. Господь хотел сохранить Свое творение, Свое воплощение, человека. Но люди так вовлечены в свои земные дела, они не думают о важности и значительности души. И поэтому они забывают о Боге. Вот в чем состоит трагедия. Они не на том пути, и поэтому их жизнь превращается в жизнь, полную страданий, беспорядочности, в жизнь, полную всевозможных проблем: моральных, ритуальных, социальных и даже физических.

И вдруг я заметил на противоположном конце храма старичка и инокиню. И указал на них Георгию. С одной стороны, мы видели нашего деда и его спутницу, а с другой стороны, как к ним добраться? Мы стали протискиваться, вызывая недовольство толпы, которая слушала патриарха:

– Люди, у которых есть вера, которые верят в Бога, понимают, что история вершится не волею людей, а волею Господа. И этот мир, с самого его создания, подвержен исчезновению. Этот мир нереален. Это что-то очень скоротечное, мимолетное. Почему? Потому что есть смерть. В этом заключается главная проблема неверующих в Бога людей.

Мы теснились, но прихожане и паломники стояли как стена. Я и Георгий всякий раз упирались, словно в заколдованные деревья в лесу, и были вынуждены отступить назад. Но нас обрадовало, что эта пара здесь, в Вифлееме! Наши шансы получить назад паспорта многократно возросли. А патриарх продолжал говорить:

– А мы, благодаря Христу, понимаем, что смерть не имеет власти. Мы верим в воскрешение. Сила веры, особенно в ортодоксальной церкви, помогает людям осознавать, что этот мир не является целью нашего существования. У нас есть разум. И этот разум дан нам Господом, чтобы мы помнили Его и чтобы мы по собственной воле вернулись вновь к Нему.

Когда патриарх Иерусалимский закончил проповедь, море людей в храме пришло в движение. Многие направились к выходу, паломники, наоборот, попытались протиснуться к пещерке. А мы не могли сдвинуться ни туда, ни сюда. Было ощущение, что мы стоим в центре, а весь мир движется вокруг нас.

И, конечно, мы упустили Егора с его Тамарой. Они растворились в тысячах людей, которые на Рождество оказались в храме и рядом с ним. Постояв какое-то время перед базиликой, мы поняли, что ждать бессмысленно, и двинулись к нашей улице.

Здесь людей было не меньше, чем в храме. Вдоль улочки тянулись сувенирные магазины, поэтому все приезжающие сюда люди после службы, прогулявшись по главной площади у новогодней елки, украшенной по старой христианской традиции красной пятиконечной звездой, подчиняясь географии Вифлеема, сворачивали на улицу Молочного Грота.

– А что это за Молочный Грот? – спросил я у Георгия.

Я не знал. Но где-то на середине улочки нам открылся вход в небольшую католическую церквушку.

Там, среди десятков паломников, метался взъерошенный монах, который продолжал улыбаться, несмотря на всю свою суету. И улыбка была невероятной. Мы стали ходить между паломниками – вдруг наша шустрая парочка окажется среди них. Пристроились к одной экскурсии, услышали рассказ о том, как после рождения Иисуса Дева Мария и Иосиф какое-то время жили в Вифлееме и их дом находился именно здесь. Когда Дева Мария кормила Младенца Христа, несколько капель молока пролилось на землю. Отчего впоследствии здесь стали происходить чудеса исцеления. Сама пещера – известняковая, белоснежная. Еще в XIX веке известняк, который соскабливали с этих стен, добавляли в молоко и раздавали паломникам в бутылочках с наклейкой «Молоко Божией Матери». От него, по молитвам, бесплодные женщины рожали долгожданных детей. Есть много свидетельств чудесных исцелений детей и взрослых, источником которых послужил именно этот Молочный Грот. Эти чудеса продолжаются и по сей день.

Вот что я должен здесь купить для грузинки Нины, которая просила помолиться о ней в святых местах, чтобы она родила без осложнений здорового ребенка, – песочек из Молочного Грота!

Лавка располагалась над Гротом. Я зашел туда и обомлел: все стены были в фотографиях младенцев. Монах с неповторимой улыбкой был уже здесь. Создавалось впечатление, что кроме него в Молочном Гроте нет вообще никого из братства. Так и оказалось. Монахов при католическом монастыре сейчас очень-очень мало. Редко на каком послушании трудится больше одного человека. Этого инока звали Фади Шаллуфи. Каждое утро он сначала приходит на службу в церковь Рождества, а потом торопится сюда, в Молочный Грот. Раньше он много ездил по свету, искал опору для своей веры. Жил на Афоне, в монастыре Петра и Павла, где хранятся дары волхвов новорожденному Иисусу. Каждый вечер, когда монахи Святой Горы выносили эту святыню паломникам на поклонение, Фади не верил, что это происходит именно с ним. Но как-то представилась возможность съездить на Святую Землю. Отсюда Фади Шаллуфи уже не вернулся. Сердце не отпустило его больше никуда. О своем отношении к этим местам монах рассказывал так, как юноши говорят о первой любви:

– Все паломники на Святой Земле испытывают незабываемые духовные переживания. Лично я, когда оказался в этом месте, ощутил, что здесь незримо присутствует Сама Матерь Божия, Богородица. Почувствовал, что событие, которое произошло здесь две тысячи лет назад, продолжается и сегодня.

Он возобновил традицию, когда крупинки собранного здесь известняка паломники увозят с собой, чтобы с молитвой о рождении или исцелении детей добавлять его в пищу. Фади Шаллуфи стал просить пилигримов, чтобы они написали ему, если чудо произойдет. И вот результат: в его конторке не осталось свободного места – все в радостных сообщениях о появлении на свет младенцев. Он начал мне показывать:

– Вот эти люди молились хотя бы об одном ребенке, а родилось трое. Здесь мусульмане из Ирака попросили христианских святых о появлении детей – чудо случилось и с ними. Вот надпись на кириллице с просьбой об исцелении младенца Петра.

Это радость со всего мира в одной комнатушке: Россия, Европа, Азия, Америка, восточные страны, Африка. Когда рамки с фотографиями и описанием рождения ребенка вешать оказалось уже некуда, письма счастливых родителей Фади Шаллуфи стал собирать в альбомы.

Он продал мне три пакетика с камушками из Молочного Грота и взял слово, что, как только родится младенец, мы его сфотографируем и пришлем сюда описание всего, что произошло.

И вдруг в углу конторки трогательного монаха я увидел рыжий чемодан нашего старика. Все правильно! Это был он! С черными огромными буквами GFR.

Как раз из Грота поднялся Георгий и вошел в конторку:

– Откуда это у вас?

– Два русских старых человека попросили оставить чемодан здесь на время, потому что им надо посетить несколько святых мест, а с чемоданом, тем более таким большим, это неудобно.

– А почему именно здесь они оставили чемодан? Вон ведь русская гостиница!

– Там у них чемодан не взяли! У них кто-то вчера оставил телегу с ослом и до сих пор не забрал. Они там очень ругаются. А старички ждать не могли.

– Какие места они хотели посетить? Куда они направились?

– Не знаю точно, но они уточняли, нет ли у меня телефона, чтобы позвонить на Поле Пастушков. Наверное, они туда тоже хотели поехать.

Георгий раздраженно посмотрел на меня:

– Все-таки, мне кажется, они аферисты. Просто нас избегают! Можешь их больше не защищать.

Я только пожал плечами.

Мы хотели сразу же рвануть в указанное нам место. Но буквально через тридцать шагов была гостиница, где мы оставили ослика. Мы должны хотя бы убедиться, что там все в порядке.

Прибавив шагу, почти бегом мы оказались у ворот отеля, где вчера для нас не нашлось места для ночлега.