Хранитель - Михаил Тепляшин

А всё ж таки, на душе стало неуютно. Сразу захотелось, чтобы Серёга догнал его поскорее — вдвоём всяко будет спокойнее.

Кстати, а куда он вообще запропастился? Неужто так сильно отстал? Да быть того не может! С момента, когда Марк свалился с велика, прошло минут пять, не меньше — пора бы уже другу появиться на вершине холма, с которого Макс так неудачно скатился.

Но до сих пор его не видно, и даже шума колёс приближающегося велика не слыхать.

— Серый! Сееерыыыый! Ты гдеее?

В ответ — тишина. Даже птицы словно затихли, и вообще, воздух будто загустел, и кажется, будто звук в нем едва продирается сквозь липкую, вязкую среду.

На лбу у Марка выступила испарина.

Развернувшись спиной к полуразрушенным домам Пантелеевки, он, прихрамывая, покатил велик по обочине назад — на вершину холма, с которого только что скатился.

Внезапный звук заставил его замереть. По спине пробежали мурашки.

Ему послышался скрип колодезного журавля — что само по себе было странно, ведь в двадцать первом веке даже по деревням колодцами пользовались уже редко, предпочитали бурить скважины на воду.

Здесь же, в совершенно безлюдной местности, этот скрип был и вовсе невероятен — и, тем не менее, Максим слышал его совершенно отчётливо, и с каждой секундой он становился всё громче и громче.

А затем послышались человеческие голоса. Сперва невнятные, они также становились всё громче с каждым мгновением, и вот уже стало возможным различить отдельные слова.

Вслед за голосами воздух наполнился и другими звуками — визгом пилы, монотонными ударами топора, куриным клёкотом, мычанием коров… Как-будто бы на пустыре в мгновение ока появилось из ниоткуда село, полное жителей и скотины.

Все эти странные — да что там, совершенно невозможные здесь звуки доносились откуда-то из-за спины, со стороны заброшенной Пантелеевки… Словно её давно сгинувшие жители воскресли и, как ни в чём не бывало, вернулись в свои дома.

«Этого не может быть. Этого просто не может быть! Призраков не бывает! Нужно обернуться. Нужно обернуться и увидеть своими глазами, что там никого нет! Это просто галлюцинация! Видать, сильно я башкой стукнулся, когда с велика слетел!»

Многоголосый шум становился всё громче и ближе. Максу показалось, что кто-то окликает его, зовёт по имени. Собравшись с силами, он глубоко вздохнул и резко повернулся, взглянув в сторону Пантелеевки.

В глаза ему ударил яркий свет.

***

Огненный меч зашипел, когда Марк в очередном яростном выпаде рубанул нависшего над ним лешего. Леший взвыл и отшатнулся, на его шершавой коре остался глубокий порез с обожженными краями. Марк перевёл дух.

Он не знал, сколько времени прошло с начала сражения, однако чувствовал, что уже достиг своего предела. Мышцы во всём теле, непривычном к физическим нагрузкам, тянули и ныли. Правую руку пронзала боль с каждым взмахом.

— Осторожно, сзади!

Марк резко развернулся — и понял, что не успеет уклониться от стремительно несущегося на него гигантского деревянного кулака, сплетенного из нескольких толстых ветвей. Съёжившись, он приготовился к удару, но вдруг раздался выстрел, и пуля с глухим стуком врезалась в тело лешего, не нанеся, впрочем, серьёзного урона.

Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь чудовище. Леший дернулся, словно отгоняя надоедливую муху, и его кулак пролетел в нескольких сантиметрах от головы Марка.

Не теряя времени, Марк подскочил поближе и наотмашь рубанул мечом — клинок недовольно зашипел, оставив на противнике небольшой ожог.

Совсем небольшой. Если вначале боя меч с лёгкостью разрубал ожившие деревья напополам, то сейчас словно выдохся, ослаб, как и его хозяин.

Однако, лешему хватило и этого. Торопливо и со скрипом попятившись, он вернулся в толпу себе подобных.

Толпа эта, к слову, становилась все больше. По всей видимости, к месту битвы стягивались все новые и новые лешие. Лезть в атаку все вместе они не отваживались, но окружили Марка и священника плотным кольцом. Время от времени какой-нибудь смельчак бросался вперёд, чтобы почти сразу отступить обратно под напором юноши.

Пока что Марку удавалось их отгонять, однако он не мог не заметить, что кольцо сжимается всё плотнее.

Похоже, лешие чувствовали, что он слабеет.

Марк бросил взгляд на священника, который деловито перезаряжал свою двустволку. Поймав взгляд юноши, отец Пётр произнёс:

— Я постараюсь отвлечь их на себя. Есть один способ. Как только я это сделаю — сразу беги! Постарайся спастись!

Марк отрицательно покачал головой.

— Один раз я уже сбежал, бросив Эльзу. И с тех пор не раз об этом пожалел.

Священник с досадой покачал головой.

— Друг мой, не время играть в героя! К тому же, сейчас совсем другая ситуация. Уверяю тебя, в отличие от Эльзы, смерть мне не угрожает. Ей, а не мне сейчас нужна твоя помощь — но ты не сможешь никому помочь, если сложишь