Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

Он назвал диапазон. Стоимость каждой доли снижалась примерно на треть.

Олег не показал реакции.

— Это не отражает стоимость земли, оборудования и бренда.

— Отражает наш риск и необходимые вложения. Вы вправе отказаться.

— Переходные условия для руководителей сохраняются?

— Будут пересмотрены. Ключевые специалисты нужны до окончания договоров. Дальше решение примет новый собственник.

Я спросила:

— Сколько сотрудников планируется сократить?

— Точная структура после оценки процессов. Предварительно административный блок сокращается на тридцать процентов, лаборатория и производство объединяются с центральной службой.

— Моя должность после перехода?

— Консультант по продукту на шесть месяцев. Возможность продления обсуждается.

— Михаила?

— Руководитель перехода по участкам, тот же срок.

Ответы не изменились. Изменилась только цена, ради которой Олег и Полина убеждали нас уйти.

Борис оставил письменный протокол и уехал вместе с командой. На парковке сотрудники проводили экспертов взглядами, а у дверей Лена спросила меня, когда мы сообщим результаты. Визит покупателя никто уже не принимал за формальность.

В кабинете владельцев Полина потребовала от Олега показать всю переписку о его будущей должности.

— Она в комнате данных, — ответил он.

— Там только проект от июля. Были отдельные письма после нашего разговора в Сочи.

— Личные условия не относятся к данным компании.

— Мои условия ты обсуждал вместе со своими.

— Полина, сейчас не время.

— Именно время. Цена доли ниже, аванс отложен, а ты все еще рассчитываешь на место директора.

Олег увидел, что я и Михаил остаемся в комнате.

— Мы обсудим отдельно.

— Конечно, — сказала Полина. — Отдельные разговоры у нас отлично получаются.

Она вышла.

Олег собрал протоколы и обратился ко мне:

— Ты получила подтверждение, что продажа на новых условиях хуже. Что дальше?

— Сравнивать варианты.

— Какой у тебя вариант кроме кредита и тупика голосов?

— Пока никакого готового.

— Тогда не радуйся падению цены.

— Я не радуюсь. Моя доля тоже подешевела.

И это было правдой. До проверки я могла получить сумму, которая обеспечила бы жилье, сбережения и свободу несколько лет выбирать работу. Теперь даже быстрая продажа давала меньше, а отказ означал долги и неопределенность.

— Мы можем вернуть часть цены, — сказал Олег. — Если договоримся о закупке и покажем единое управление.

— Единого управления нет.

— Его можно оформить соглашением до закрытия.

— Бумага не исправит тот факт, что вы хотите уйти, а мы — остаться.

— Ты хочешь остаться рядом с Михаилом?

Вопрос был задан тихо, без свидетелей, хотя Михаил стоял у другого края стола.

— Я хочу остаться в профессии и компании, которую строила. Не используй его, чтобы объяснить мой выбор.

Михаил не вступил. Он собрал карты и вышел, оставив нам личный разговор.

— Я вижу, как он на тебя смотрит, — сказал Олег.

— Это не дает тебе права менять тему.

— Ты собираешься начать с ним отношения, пока мы еще женаты?

— Нет. Мы прямо договорились ничего не начинать до ясности. Это больше честности, чем ты предложил мне за восемь месяцев.

Олег отвел взгляд.

— Значит, уже обсуждали.

— Да. И остановились.

— Быстро.

— Не тебе оценивать скорость после связи с января.

Я взяла свой экземпляр протокола и ушла.

В лаборатории Илья спросил только о производственных выводах. Я сообщила, что действующие партии приняты без замечаний, прогноз признан обоснованным, прежнее предложение отозвано. Сотрудникам пообещала официальный статус после письменного ответа покупателя.

— В отчете будет наша ошибка с пробой? — спросил он.

— Будет вместе с исправлением и новой процедурой.

— Люди услышат слово «ошибка» и решат, что лаборатория подвела сделку.

— Покупатель снизил цену из-за общего прогноза, закупки и управленческого риска. Одну исключенную точку проверяющие приняли. Прятать ее сейчас опаснее, чем показать, как мы исправили.

Илья согласился и попросил копию технической части после ее утверждения. Я пообещала предоставить раздел, который не содержит закрытых финансовых данных. Он имел право знать, как оценили его работу, но не получал весь отчет только потому, что оказался удобным посредником между владельцами и сотрудниками.

Вечером Тамара внесла новый диапазон в расчет. На экране моя доля выглядела суммой с множеством нулей. Раньше она означала защищенность. Теперь рядом стояли долги компании, расходы на сезон и условие полного контроля покупателя.

Я закрыла файл и написала Светлане: «Нужны варианты, при которых два участника остаются и выкупают доли двух выходящих. Без обещаний, только расчет процедуры и источников».

Ответ