Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

Он вернулся к столу.

— Ты всегда умела сделать из нормального предложения обвинение.

— А ты умел назвать готовое решение заботой.

Мы остановились. Еще одна реплика только повторила бы прежнее.

— Отправь документы Светлане, — сказала я. — Еду забери или оставь. Я поем позже.

Олег забрал папку, но пакет с едой оставил. У двери спросил:

— Ты уже строишь вариант с Михаилом?

— Вариант выкупа долей — да. Отношения не относятся к твоему предложению.

— Вы собираетесь владеть компанией вдвоем и делаете вид, что одно не связано с другим.

— Мы не делаем вид. Поэтому будут независимая оценка, отдельные обязательства и соглашение владельцев.

— Которых пока нет.

— Потому что мы не назначили срок в три дня.

Он ушел.

Я открыла контейнер с едой, положила порцию на тарелку и поужинала. Вкус был знакомым, но воспоминание о годовщинах не мешало есть. Затем отправила Светлане фотографии предложения и краткое описание разговора.

На следующий день мы встретились в ее анапском офисе. Оценщик уже прислал предварительный расчет, и Светлана положила рядом стоимость дома, цену моей доли по предложению Бориса и возможные имущественные требования.

— Даже если господин Веденеев передает вам свою половину дома, разница между прежней и новой ценой доли больше, — сказала она. — Но сравнение не заканчивается арифметикой. Продажа дает ликвидные деньги, дом требует содержания и не приносит доход. Остаться в компании — другой риск.

— Я предлагаю продать дом на рынке и разделить чистую сумму.

— Это лишает вас гарантированного жилья.

— После продажи я смогу купить квартиру меньше. Остаток использовать как часть первого взноса по долям, если схема получится.

— Вы готовы переехать?

Я посмотрела на фотографию дома в отчете. Мы с Олегом выбирали его десять лет назад, когда компания впервые выплатила заметные дивиденды. Здесь проходили семейные ужины, сюда приезжали Полина и Михаил. Сохранить дом означало каждый месяц платить за площадь, которая больше не нужна одному человеку, и доказывать себе, что Олег не забрал хотя бы это.

— Готова, — сказала я. — Не завтра, но готова выставить после официального соглашения.

— Тогда подготовим встречное предложение: продажа по рыночной цене, расходы вычитаются, остаток делится поровну. Каждый сохраняет зарегистрированную долю без взаимных претензий, если оба принимают такое соглашение.

— Отправляйте.

Олег ответил вечером: «Обсудим после отчета. С продажей дома не согласен, но рассмотрю».

Официальный отчет пришел на следующий день. Рыночная стоимость дома составляла тридцать один миллион двести тысяч. После комиссии, подготовки документов и возможного торга чистая сумма могла оказаться примерно на полтора миллиона меньше. Половина Олега, которую он называл защитой для меня, стоила заметно дешевле разницы между первым и новым предложением покупателя по моей доле.

Мы провели короткую встречу со Светланой и представителем Олега. Он по-прежнему хотел оставить дом мне.

— Если продадим, потеряем на срочности и комиссии, — сказал Олег. — Кира получит меньше и останется без жилья.

— Я не предлагаю срочную продажу, — ответила я. — Выставляем по оценке, заранее определяем допустимый торг. До сделки я живу там и оплачиваю текущие расходы. После покупки у меня будет срок на выезд.

— А если покупателя не будет полгода?

— Значит, полгода остаемся совладельцами дома и выполняем соглашение по расходам.

— Зачем тебе это, если можешь получить его целиком?

— Потому что твое предложение связано с моим голосом по компании. Я не хочу потом доказывать себе, что согласилась на продажу ради кухни и участка.

Представитель Олега предложил убрать условие голосования и передать мне дом в счет полного урегулирования имущественных требований. Светлана попросила время на расчет: стоимость долей, приобретенных в браке, могла влиять на общий баланс, и одного красивого предложения было недостаточно.

— Тогда до расчета ничего не подписываем, — сказала я.

Олег раздраженно закрыл отчет.

— Ты превращаешь развод в аудит каждой тарелки.

— Мы как раз не делим тарелки. Определяем два дорогих актива и не связываем их устным обещанием.

Срока для окончательного соглашения в тот день не назначили. Дом оставался общим, доли — зарегистрированными на каждом из нас, а предложение Олега перестало выглядеть быстрым решением. Оно стало одним из вариантов, который обязан выдержать расчет.

На хозяйстве я нашла Михаила в кабинете рядом с картами. Он рассчитывал график основного сбора. Я закрыла дверь и спросила:

— Готов говорить о личном и финансовом?

— Готов.

Я рассказала о предложении Олега, не показывая документ, который касался нашего имущества.

— Мне нужен от тебя не совет по дому, — сказала я. — Нужно понять, какой денежный поток выдержит рассрочку, если мы попробуем выкупить доли.

— Тамара уже дала предварительный расчет. После текущего сезона свободный поток слишком маленький для быстрого выкупа.

— Если часть купит внешний участник?

— Зависит от доли и условий. Если Олег и Полина продают все пятьдесят процентов, нам нужно либо отдать инвестору контроль, либо самим купить заметную