Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

Я ответила: «Мне нужно несколько часов побыть одной. В восемь смогу. Выбери место без наших клиентов».

Он прислал адрес небольшого кафе у старой набережной. Мы ни разу не проводили там деловых встреч.

До восьми я гуляла, затем заехала домой переодеться. Сняла рабочую рубашку, выбрала темно-зеленое платье до колен и легкий жакет. Не покупала новое и не пыталась выглядеть женщиной, которая немедленно победила развод. Просто хотела прийти на встречу не в одежде с лабораторным пропуском в кармане.

Михаил ждал у входа. На нем были темные брюки и белая рубашка без галстука. Я привыкла видеть его в рабочей одежде и знала, что замечаю разницу слишком внимательно.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Если передумала, можем просто пройтись.

— Не передумала. Хочу поужинать.

Кафе оказалось тихим, с шестью столиками внутри и еще несколькими во дворе. Мы выбрали двор, где разговор не слышали соседние посетители. Заказали рыбу, овощи и воду. Михаил хотел выбрать вино, посмотрел на меня и спросил:

— Сегодня можно или профессиональная привычка испортит вечер?

— Одного бокала достаточно, чтобы начать работать вместо ужина. Давай без него.

— Согласен.

Первые минуты мы говорили о меню и дороге. Оба умели обсуждать дела, а обычный разговор требовал усилий.

— Ты часто бываешь в Анапе не по работе? — спросила я.

— Раньше приезжал с Полиной. Один — редко. Дом и хозяйство рядом, продукты покупаю в Темрюке.

— Отдых?

— Читаю. Иногда езжу на море в ноябре, когда людей мало.

— Что читаешь?

Он назвал две исторические книги и сборник интервью с агрономами.

— Последнее снова работа.

— Я не обещал быть интересным человеком.

— Пока я проверяю.

— И как результат?

— Недостаточно данных.

Михаил улыбнулся.

Мне нравилось, что он не пытался производить впечатление. Рассказывал, как однажды поехал на концерт в Краснодар и ушел после первого отделения из-за плохого звука. Признался, что не умеет танцевать и не собирается изображать обратное. Я рассказала о своей единственной попытке заниматься керамикой: после трех занятий поняла, что любую чашку оцениваю по точности объема и толщине стенок.

— Ты хотя бы оставила одну? — спросил он.

— Нет. Отдала тете под рассаду.

— Практично.

— Не смейся. Она до сих пор выращивает там базилик.

Мы говорили почти два часа. Не упоминали Олега и Полину до тех пор, пока Михаил сам не спросил:

— Тебе сегодня было тяжело?

— Да. Хотя решение не изменилось. Олег признал, что должен был уйти раньше. Я ждала этих слов и все равно не захотела возвращаться.

— Полина сказала, что сожалеет о способе, но не об уходе. Я ей верю.

— Тебе больно это слышать?

— Больно, что она жила рядом после того, как решила. Сам уход я теперь понимаю лучше.

— Мы тоже несколько лет разговаривали в основном о работе.

— Мы все четверо так жили.

— И сейчас снова говорим о компании каждый день.

— Поэтому сегодня я не предложил обсуждать оценку.

— Ты героически удержался.

— Было трудно.

Официант принес чай. Михаил дождался, пока он отойдет, и спросил:

— Ты останешься в доме?

— Пока не решим имущество. Я предложила продать. Олег хочет передать его мне, но связывает это с долей или общим расчетом.

— Тебе нужен совет?

— Нет. Просто отвечаю.

— Тогда советовать не буду.

— А ты остаешься в своем доме?

— Да. Он был моим до брака. По улучшениям и общим деньгам юристы готовят расчет. Полина не хочет дом, у нее квартира в Краснодаре.

— Тебе там не слишком близко к работе?

— В сезон удобно. В выходной иногда хочется не видеть виноградники из окна.

— И куда едешь?

— В город. Иногда остаюсь дома и закрываю шторы.

Я засмеялась.

— Это плохая реклама жизни в сельской местности.

— Я не продаю тебе дом.

Фраза прозвучала буднично, но именно поэтому понравилась. Он не предлагал мне переезд, защиту или готовое место рядом. У нас был первый ужин, и он оставался первым ужином.

— Хорошо, — сказала я. — Потому что сейчас я бы отказалась даже от идеального предложения. Мне нужно самой решить, где жить.

— Решай.

— Ты всегда так легко принимаешь чужое решение?

— Нет. На работе сегодня трижды спорил с бригадиром. Но твое жилье не моя зона ответственности.