Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

— Удобно, — сказал Олег.

— Мы не собрались обсуждать, удобно ли вам. Мы раскрываем отношения до финансового решения, которое касается нас обоих.

Светлана Павловна включила микрофон.

— Предлагаю зафиксировать факт. Кира Андреевна и Михаил Петрович состоят в личных отношениях. При переговорах о покупке долей каждый представляет свои интересы отдельным специалистом. Независимую оценку проводят без их совместного влияния. Расходы компании утверждают все участники. Есть возражения по порядку?

Полина посмотрела на Олега. Он первым вернулся к деловой части.

— Хочу, чтобы потенциальному инвестору раскрыли отношения до предложения.

— Согласна, — сказала я.

— И чтобы личные расходы не проходили через компанию.

— Они не проходят.

— Машина Михаила привозила тебя домой двадцать восьмого августа.

— Это была рабочая поездка после диагностики. Маршрут и водитель зафиксированы, — ответила я. — Если считаешь расход личным, вынесем на проверку Тамары.

— Вынесем.

Михаил не пытался убедить ее, что поездка была невинной. Передал маршрут бухгалтеру. Тамара позже подтвердила рабочее основание и отсутствие личной оплаты со стороны компании сверх графика.

Полина спросила:

— Если вы расстанетесь до закрытия сделки, план выкупа останется?

— Да, если каждый отдельно сохраняет решение, — сказал Михаил.

— А если нет?

— Тогда сообщаем и пересчитываем структуру. Поэтому сейчас никаких общих займов и взаимных гарантий.

Я поддержала:

— Наши доли и обязательства отдельные. Соглашение владельцев должно предусматривать выход из тупика независимо от личной жизни.

Олег усмехнулся.

— Любовь по корпоративному регламенту.

— Корпоративный регламент нужен компании, — ответила я. — Любовь не дает права распоряжаться чужой долей.

Он перестал улыбаться.

Мы перешли к оценке. Полина подтвердила доступ аудиторов к финансовым данным. Олег согласился на внешний аудит при условии, что потенциальный инвестор оплатит половину. Раиса уже предварительно приняла это. Компания брала на себя вторую половину по общему протоколу.

Светлана зафиксировала сроки: оценка к двадцатому октября, аудит — до начала ноября, проект структуры — после отчетов. Все четверо подписали протокол.

После встречи Полина подошла ко мне в коридоре.

— Я не верю, что до тридцатого между вами ничего не было.

— Это твое право.

— Вы слишком быстро стали командой.

— Мы стали техническими партнерами, потому что ваши цифры не подтверждались. Личные отношения начались позже.

— Михаил умеет выглядеть правильным. Потом оказывается, что для него работа важнее человека.

— Я не буду обсуждать с тобой его характер.

— Ты думаешь, я предупреждаю из ревности?

— Не знаю, зачем ты говоришь. И не собираюсь угадывать.

Полина взяла паузу.

— Хорошо. Тогда только деловое: аудиторы придут в понедельник. Нужны все договоры, включая Раису. Если она входит в капитал, ее клиентский контракт будут считать сделкой связанного лица.

— Передам Светлане.

Мы разошлись.

Михаил ждал меня у парковки, но не подошел близко, пока вокруг были сотрудники.

— Поужинаем сегодня? — спросил он.

— После сна. Я была на смене почти сутки с перерывом.

— Тогда завтра.

— Завтра.

— Ты в порядке после разговора?

— Не совсем. Но не хочу разбирать его сейчас.

— Понял.

Он ушел к своей машине. Я видела, что ему тоже было больно услышать обвинение Полины, и не пыталась заставить его сформулировать это на парковке.

Вечером следующего дня Михаил приехал ко мне после ужина. Впервые вошел в дом не как гость двух супругов и не как совладелец, которого вызвали на тяжелый разговор. Я сама пригласила его на чай и заранее сказала, что ночевать он не останется.

— Я понял, — ответил он у калитки. — Если передумаешь насчет встречи вообще, тоже скажи.

Мы сидели на кухне, где в августе Олег признал измену. Я боялась, что место помешает, но оно оказалось обычной комнатой: стол, стулья, чайник, документы на краю подоконника. Значение имели люди и разговор.

— Полина задела тебя? — спросила я.

— Да. Не обвинением в наших отношениях. Тем, что я действительно часто ставил работу впереди. Это не оправдывает ее поступок, но отрицать свою часть не хочу.

— Ты жалеешь о разводе?

— Нет. Жалею, что мы оба раньше не признали, как живем.

— Я тоже могла годами обсуждать с Олегом оборудование и не спросить, чего он хочет для себя. Теперь боюсь повторить то же самое с тобой.

— Тогда спрашивай. И я буду спрашивать.

— Чего ты хочешь сегодня?

Михаил посмотрел на меня прямо.

— Поцеловать тебя. Остаться