Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

таблицу и разнесла расходы по месяцам: первый платеж за долю, переезд, аренда склада для части мебели, услуги нотариуса, налоговая консультация, резерв на полгода и будущая квартира. Если купить жилье сразу, свободных денег почти не оставалось. Если пожить у тети до весны, можно было сохранить запас и не просить у компании повышенную зарплату сразу после сделки.

Телефон зазвонил, когда я в третий раз проверяла строку с процентами. Это был Олег.

— Риелтор прислал дополнение к договору, — сказал он. — Покупатели хотят, чтобы мы оставили встроенную кухню и шкафы. Я согласен, если стоимость не меняется.

— Я тоже. Письменно отвечу риелтору.

— Деньги делим поровну после расходов?

— Как указано в соглашении. Моя часть поступает на отдельный счет.

— Ты действительно вложишь ее в выкуп?

— Часть. Остальное оставлю на жилье и резерв.

— Это плохая личная инвестиция, Кира. Тебе сорок один. Ты возьмешь долг ради компании, которая зависит от погоды и двух клиентов.

— Поэтому я считаю нагрузку, а не прошу тебя поверить в мой энтузиазм.

— Я не об этом. Ты можешь продать свою четверть и получить деньги без трех лет обязательств.

— Могу. Если решу, что выкуп не выдерживает проверки, так и сделаю.

Он замолчал. Раньше подобный разговор почти наверняка закончился бы попыткой убедить его, что я права. Сейчас мне не требовалось его одобрение, но и спорить ради победы я не хотела.

— На оценке ты требовал быстрый расчет, — напомнила я. — В личном разговоре советуешь мне отказаться. Какая позиция настоящая?

— Обе. Как продавцу мне нужны деньги. Как человеку, который прожил с тобой семнадцать лет, мне не нравится, что ты рискуешь всем свободным капиталом.

— Не всем. Именно для этого я оставляю резерв и не покупаю квартиру сразу.

— Михаил вкладывает столько же?

— Его условия не обсуждаю.

— Вы собираетесь владеть компанией вместе. Это уже касается сделки.

— В документах будут сумма, срок и обеспечение каждого. Личные накопления Михаила тебя не касаются, как мои не касаются Полины.

Олег выдохнул.

— Хорошо. Пришли ответ по кухне до вечера.

— Пришлю.

Звонок закончился без примирения и без ссоры. Я отметила в таблице, что мебель остается покупателям, и убрала предполагаемые расходы на перевозку шкафов. Решение было небольшим, но полезным: свобода складывалась не только из крупных заявлений, а из способности видеть цену каждой договоренности.

Потом я позвонила Галине Андреевне. Тетя подтвердила, что номер свободен до конца февраля, и назвала обычную для гостевого дома зимнюю стоимость.

— Бесплатно жить не буду, — предупредила я.

— Я и не предлагала бесплатно. Ты взрослая женщина, а не родственница, которую надо спасать от улицы. Заплатишь за свет, отопление и уборку. Остальное обсудим, если останешься дольше.

— Спасибо.

— Только не вези ко мне половину дома. В номере один шкаф.

— Книги отвезу на склад.

— Вот и договорились. Когда получишь деньги, не покупай первую квартиру из страха остаться без адреса.

Я посмотрела на таблицу.

— Не куплю.

Ее совет совпадал с расчетом, а не заменял его. После разговора я еще раз проверила, выдержу ли личные платежи при задержке дивидендов на год. Ответ был положительным только при сохранении зарплаты и резерва. Я вписала эти условия в список обязательных: трудовой договор с рыночной оплатой, запрет погашать личную рассрочку из средств общества и отсутствие взаимного поручительства между мной и Михаилом.

Я составила три списка: что готова принять, что нужно изменить и что заставит отказаться от инвестора. В последний вошли право Раисы вмешиваться в рецептуры, текущие закупки, обычный найм и увольнение специалистов по своему усмотрению.

Михаил прислал сообщение: «Подготовил свой список. Не отправляю, чтобы ты сначала сформулировала независимо. Встретимся завтра».

Я ответила: «Хорошо».

Стоимость свободы теперь имела точные строки: четыре миллиона двести тысяч сразу, десять миллионов двести тысяч в рассрочку, проценты, аудит и ограниченные дивиденды. Рядом стоял другой вопрос — сколько власти мы готовы отдать человеку, который приносит недостающие деньги.

На него оценки не существовало.

ГЛАВА 17. Право возражать

Переговоры с Раисой назначили на пятое ноября в ее краснодарском офисе. За две недели Светлана подготовила три версии соглашения, банк прислал предварительные условия, аудиторы закончили отчет, а продажа нашего с Олегом дома вышла на закрытие. Покупатели прошли проверку документов и согласились дать мне месяц на переезд после расчета. Их банк запросил обновленную кадастровую выписку, поэтому дату сделки перенесли с начала месяца на двадцать четвертое ноября.

Главный спор оставался прежним: какие решения может блокировать владелец двадцати процентов.

Раиса сидела во главе длинного стола. Рядом — ее финансовый директор и юрист. С нашей стороны присутствовали я, Михаил, Светлана и отдельный консультант Раисы по отрасли. Олег и Полина получили проект, но не участвовали до согласования цены и источников.

— Начнем с того, что уже принято, — сказала Светлана. — Инвестор получает право вето на отчуждение земли, оборудования и недвижимости выше установленного порога, новый долг сверх бюджета, дополнительные доли,