Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

— И я пока не готова.

— Тогда вопрос закрыт до твоего решения.

Я вернулась в кухню и налила воды. На холодильнике магнитом был закреплен календарь полива с пометками Михаила. Рядом висел список покупок, в котором половину занимали хозяйственные мелочи. Он не готовил дом к моему приезду как декорацию: здесь оставались его привычные вещи, рабочие записи и коробки Полины, ожидавшие раздела.

— Если я когда-нибудь останусь здесь, — сказала я, — не хочу занимать место Полины и делать вид, что до меня ничего не было.

— Тебе и не придется. После раздела она заберет свои вещи. Остальное мы будем менять только если нам обоим неудобно.

— У тебя есть правила дома, о которых лучше узнать заранее?

Он задумался.

— Рабочую обувь оставляю в прихожей. В сезон могу уехать до рассвета и не хочу будить человека рядом. Не люблю, когда важный разговор начинают перед выходом, а заканчивать предлагают вечером, потому что весь день не могу думать ни о чем другом.

— Тогда важные разговоры назначаем на время, когда у обоих есть хотя бы час. Мое правило: молчание не считается ответом. Если не готов говорить, называешь срок.

— Разумно. Еще я забываю покупать бытовую химию, пока она не закончится.

— Это переживу. Но не буду вести общий дом одна только потому, что замечаю раньше.

— Составим список обязанностей.

— Ты сейчас проводишь переговоры о совместной жизни, которая даже не началась.

— Мы весь день писали соглашение владельцев. У меня остался рабочий настрой.

Я улыбнулась. Разговор был преждевременным, но не пустым. Мы не выбирали цвет стен и не обещали, что никогда не поссоримся. Проверяли, способны ли обсуждать обычные вещи до того, как они станут причиной обиды.

В гостиной мы целовались на диване. Я хотела большего и знала это без долгого внутреннего суда. Остановила нас только потому, что ночевка после тяжелых переговоров казалась еще одним решением, принятым от усталости.

— Мне пора, — сказала я.

Михаил провел ладонью по моей щеке и убрал руку.

— Я вызову водителя. Ты устала.

— Я не пила и могу ехать.

— Тогда напиши, когда доедешь.

Он не настаивал.

У дома в Анапе я получила письмо от Бориса Астахова. Он приглашал Михаила на отдельную встречу по вопросу, который не относился к покупке всех долей.

Михаил был в копии и ответил через несколько минут: «Покажу письмо Кире и юристу. После этого предложу время».

У нас только что появился инвестор с приемлемыми границами. Теперь прежний покупатель решил говорить с Михаилом отдельно.

ГЛАВА 18. Выбор без свидетелей

Предложение Бориса пришло в понедельник семнадцатого ноября. Михаил показал мне письмо в кабинете Светланы, прежде чем ответить отправителю.

«Южный резерв» предлагал ему должность руководителя виноградных проектов юга. Высокая зарплата, годовая премия, служебный автомобиль, возможность жить в своем доме и работать сразу с несколькими хозяйствами. От него требовалось продать долю по обновленной цене и перейти после завершения текущего сезона.

Если сравнивать только деньги, предложение было лучше нашего плана. Михаил получал полную сумму за двадцать пять процентов, не покупал дополнительные пятнадцать, не брал рассрочку на три года и увеличивал доход.

— Борис просит личную встречу двадцатого, — сказал Михаил. — Я согласился после того, как покажу письмо тебе и юристу.

Светлана перечитала условия.

— Запрета на переговоры нет. До подписания обязательств с Раисой вы свободны рассматривать варианты. Вопрос в том, что будет с вашей долей и общей схемой.

— Если Михаил продает «Южному резерву», у нас новый владелец двадцати пяти процентов, — сказала я. — Раиса получает двадцать от Олега и Полины, у меня остается двадцать пять. Даже вместе с ней нет контроля.

— Либо инвестор увеличивает пакет, — добавила Светлана. — Тогда вы теряете структуру сорок, сорок, двадцать.

Михаил смотрел на меня, ожидая реакции.

— Что ты хочешь? — спросила я.

— Сначала узнать полные условия. В письме нет полномочий по участкам, требований к урожайности и права влиять на закупку сырья.

— Иди на встречу.

— Ты говоришь это как партнер по сделке или как женщина, которая боится на меня давить?

Вопрос был неприятным, потому что обе причины существовали.

— Как человек, который не хочет, чтобы ты отказался, а через год считал меня причиной. И как партнер, которому нужна информация. Если условия подходят тебе, наша схема должна измениться.

— Что будешь делать?

— Говорить с Раисой о другом распределении, искать еще одного участника или продавать свою долю по лучшему доступному варианту. Возможно, сокращать компанию и ждать.

— Ты готова остаться без меня в этом плане?

Я вспомнила первую неделю, когда любое его согласие казалось единственным доказательством, что я не одна. Теперь передо мной лежали оценка, собственные деньги, предложение Раисы, моя профессия и несколько плохих, но реальных вариантов.

— Не хочу. Но готова.