Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

горой, спит потомок Хастура. Древний. И он должен видеть сны об этом мире. Красивые и яркие. А если договор будет нарушен, это существо проснётся. Вам оно надо?

Я посмотрел на визитёра.

Нет, он не шутил.

Похоже, отшельник вообще не любит шутить.

Глава 18

Я внимательно, не перебивая, выслушал всё, что захотел рассказать отшельник.

Хастур, согласно каноническим текстам Церкви, был одним из переделанных Предтеч, который зашёл в своих трансформациях очень далеко. Согласно мифам он перепробовал абсолютно всё, включая глубинные и стратосферные формы, а потом переселился в многомерность. Никто не знает, как ему это удалось. Но в более поздних источниках Хастур принимает облик чёрного вихря или тумана, по описаниям похожего на то, что порождает мой Расширитель. Те же мифы утверждают, что Хастур покинул Землю гораздо раньше своих соплеменников. А вот его сын остался. Не просто остался, а заключил себя в некий саркофаг, где пребывает в вечном сне, который, на самом деле, не сон. В саркофаге нет времени, а у нас оно есть. Как-то так. И ещё сын Хастура, Даарин, питается снами людей. Они нужны ему, чтобы поддерживать вокруг себя фантомную среду обитания. Впечатлений Древнему не хватает, он требует ещё и ещё. Отшельники на протяжении уже нескольких тысяч лет скармливают ему краденые сны через невероятно старый конструкт, доступ к которому открывается немногим.

— И в чём загвоздка? — удивился я. — Вы с ним уже взаимодействуете. Зачем спускаться под землю?

— Среди отшельников распространился слух, — начал объяснять Кариус, — что Даарин больше не выходит на связь. Мы загружаем в конструкт новые слепки, но их никто оттуда не забирает. Я проверил — так и есть. С потомком Хастура что-то случилось.

— Давно? — уточнил я.

— Мы сошлись во мнении, что пять лет назад.

— Тогда это не имеет ко мне отношения. В семьдесят восьмом я не интересовался никакими горами.

Откровенно говоря, я тогда вообще ничем, кроме выживания, не интересовался. Нужно было как-то разобраться с детками аристо в гимназии Эфы, раздобыть деньги на текущие расходы и не попасться в лапы инквизиторов.

— Речь не о вас, — отшельник задумчиво покрутил пустой стакан, и я его наполнил по новой. — Мы не знаем, что произошло. Шли споры. Теологические, разные. Высказывались версии.

— Сдох он, — предположил я.

— Базовая версия, — кивнул церковник. — Но ещё могли произойти поломки в саркофаге. Даарин мог пробудиться и уйти в иные измерения. Призвать отца с помощью Антипризмы.

— Чего? — не понял я.

— Легендарный артефакт, благодаря которому Предтечи связывались между собой на громадных расстояниях. Цифры до нас не дошли, но есть основания полагать, что эта штука дотянется в любую точку вселенной.

— Неплохо.

— И есть особое мнение, что потомок Хастура эволюционировал, — добавил Кариус. — Саркофаг по этой теории рассматривается как… допустим, раковина. А сам Древний — нечто вроде куколки.

— Куда ему эволюционировать? В чёрный вихрь?

Отшельник пожал плечами:

— Так или иначе, мне поручено разобраться. Но тут появились вы со своим дурацким конфликтом. Извините, если обидно прозвучало. Но мне, правда, очень нужно спуститься вниз.

— Вы недоговариваете, — я посмотрел в глаза Кариусу. — Чего боятся ваши патриархи?

Церковник замялся.

Но всё же ответил:

— Пять лет назад Даарин перестал вытаскивать образы из конструкта. А потом исчез и сам конструкт.

— Совсем?

— Не знаю. Но по факту нет его.

— Плохо, — признал я.

— Очень. Апокрифы нашей Книги Силы утверждают, что Даарин иногда просыпается. И в эти годы происходят чудовищные катаклизмы. Землетрясения, цунами, извержения вулканов, климатические изменения. Предтеча гневается из-за того, что его перестали снабжать чужими сновидениями. А иногда его не устраивает качество.

— Интересная специфика.

— Поверьте, Сергей, отшельники не на ровном месте появились. У нас нечто вроде тайного ордена. Знания передаются из поколения в поколение и хранятся в особых конструктах. Меня к этой работе с детства готовили.

Я задумался.

— Кариус, вы верите в это? Ну, что потомок Хастура просыпается, и кого-то накрывает цунами? Звучит, как бред, согласитесь.

— Знаете, Сергей, я не хочу проверять.

Откинувшись на спинку кресла, я побарабанил пальцами по столешнице.

Интуиция подсказывала, что фанатик может быть прав. Всё это дерьмо со сновидениями — вполне в духе Предтеч. Они же не люди. Логика у них своя, извращённая.

— Значит, — решил я подвести итог, — все вы думаете, что внизу, внутри саркофага, что-то случилось. И хотите это исправить. А я мешаю, потому что перекрыл тоннели коллектора.

— Примерно так, — согласился Кариус. — Но с поправкой. Система коллектора — лишь часть более древних переходов и спусков, существующих с незапамятных времён. Просто вам они не попадались, потому что перекрыты заглушками.

Я вздохнул.

— И вы хотите пробиться туда с помощью подземной лодки? Но это глупо, Кариус. Если те древние коридоры прокладывали Предтечи, они… очень крепкие. Думаю, вы знаете, из каких материалов они делали свои колонии.

Пожав плечами, отшельник достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо лист.

— Ознакомьтесь, Сергей.

Я развернул лист.

Судя по всему, он был вырван из школьной тетради в клеточку. От руки синей ручкой были выведены извилистые жирные линии, которые вливались в большое, небрежно заштрихованное пространство. Я без труда узнал перегороженный участок и зал, в который я недавно проложил тоннель из долины. Заглушки были отмечены короткими чёрточками. Но вместе с тем… имелся ещё один коридор, протянувшийся чуть в стороне от главной пещеры. Похоже, он не был связан с системой заброшенных коллекторов. И с древними катакомбами тоже не стыковался.

— Что это? — уточнил я.

— Художник из меня так себе, — признался Кариус. — Я перечертил как мог интересующую меня область. Как видите, тут отмечен тоннель, в который мы не можем добраться. Предположительно он ведёт в систему переходов, созданных Древними. Видите крестик?

— Вижу.

— Мне кажется, именно в этой точке можно прорыть тоннель.

Я хорошенько всмотрелся в план.

Кое-что в голове не укладывалось.

— Но здесь моя пещера.

— Пока ещё не ваша. Тоннель будет пролегать под ней. И уходить вниз под углом в тридцать градусов. Или чуть меньше.

— А в обход пещеры мы не можем прокопаться? — уточнил я. — Я там планирую разместить… ремонтные мастерские. И мне не нужны посторонние… отшельники… шатающиеся туда-сюда через этот зал.

— Это как вам удобно, — не стал возражать Кариус.

— Ещё вопрос. Раньше, насколько я понимаю, культисты могли проникать к саркофагу беспрепятственно. Что изменилось?

— Сведения об этом есть, — признал церковник. — Но всё это было очень давно. Тех, кто спускался к самой усыпальнице, не осталось в живых.

— Там есть охранные системы? — насторожился я.

— Да нет. Я ж говорю, давно это было.