Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

— Кира согласовала? — спросила я.

— Да. Попросила убрать слово «свадьба», поэтому в тексте «мероприятие». Юрист владельцев тоже согласовал.

— Где публикуем?

— На странице «Линии» и ответом тем клиентам, которые получили письмо с похожего адреса. В канал с роликом не идём: там удаляют комментарии и собирают новый охват на спорах.

Заявление появилось в полдень. Реакция оказалась скромной. Несколько подрядчиков переслали его, часть комментаторов продолжила писать, что компания прикрывает сотрудницу. Никто не устроил публичного извинения. Зато Макарова внесла аванс за юбилей, а ноябрьский форум подтвердил список участников.

Системный администратор закончил проверку похожего адреса. Почтовый ящик зарегистрировали в день рассылки через открытый сервис. Утечки клиентской базы не было: оба адреса находились на публичных сайтах компаний, а список ближайших событий «Линии» ранее появлялся в презентации для партнёров. Установить автора без отдельного разбирательства мы не могли. Тамара решила не начинать отдельное расследование, пока с адреса не приходят новые письма.

— Значит, закрываем? — спросила я.

— Фиксируем результат и сохраняем материалы, — поправила Лада. — Если повторится, будет история. Сейчас у нас один ящик, два письма и отсутствие ущерба по договорам.

Мне хотелось получить имя, но имеющиеся данные не позволяли его установить.

Виктора вызвали на видеосвязь во второй половине дня. На встрече присутствовали Тамара, Лада, я и Дмитрий. Алина вела протокол.

— Я скачал запись, — признал Виктор. — Хотел отправить монтажной команде. Потом вы попросили не давать им доступ, и я не отправил.

— Кто ещё получил файл? — спросила Тамара.

— Игорь. Он сказал, что хочет проверить, правильно ли зафиксированы его слова. Я переслал ссылку на скачанную копию в тот же вечер.

— Почему не сообщили нам?

— Он жених и контактное лицо. Я не думал, что это проблема.

— В протоколе указано, что рабочие материалы передаются участникам через карточку проекта, — сказала я. — У Игоря был собственный доступ на просмотр. Зачем ему ваша копия?

Виктор поправил камеру.

— Он хотел сохранить у себя после закрытия ссылки.

— Вы знали о монтаже ролика? — спросила Лада.

— Нет. Клянусь. Я увидел его вместе со всеми. Да, фраза ходила по команде как шутка, но никто у меня не спрашивал разрешения.

— Кто именно шутил?

Он назвал двух сотрудников. Лада записала имена для отдельного разговора, но не объявила их виновными. Файл мог уйти дальше через любого получателя.

— Письменно подтвердите передачу Игорю до шести вечера, — распорядилась Тамара. — И удалите локальные копии после того, как мы получим подтверждение. Оригинал хранится у нас.

— А проект?

— Продолжается. Но доступ вашей команды ограничен утверждёнными документами. За повторную передачу внутренних материалов компания отзовёт допуск.

Виктор согласился без спора. Повторное нарушение могло лишить его бригаду доступа к проекту за неделю до монтажа и привести к прямым убыткам.

После встречи у нас появилась подтверждённая цепочка до Игоря. Она не доказывала, кто вырезал фразу и создал почтовый адрес. Публично называть его автором мы всё ещё не могли.

Кира получила полный фрагмент, признание Виктора и наше заявление. В ответ прислала одно письмо: свадьба остаётся в календаре; все технические и клиентские решения подтверждает только она; Игорь может присутствовать на встречах как гость без права давать поручения.

Я перечитала последнюю строку и подумала о цене, которую Кира уже платила за желание довести событие до конца. Она ограничила жениха на собственной свадьбе так, как обычно ограничивают слишком активного подрядчика. Однако её решение оставалось её решением.

В четыре часа мы провели отдельный инструктаж по доступу. Пришли Роман Назаров, старший инженер ночной смены, начальник охраны и Виталий, которому предстояло дежурить с вечера двадцать первого до утра двадцать второго. Алина принесла дневной список бригады Виктора.

— Фамилия в списке означает право войти только в указанное окно, — сказала я. — Монтаж начинается двадцать второго в восемь утра. Если машина приезжает раньше, она ждёт за воротами до подтверждения Алины или моего.

Виталий поднял руку.

— А если фура перекрывает проезд? Там одна полоса до разгрузки.

— Просите водителя отъехать на стоянку у старого причала. Адрес указан в памятке. Ворота не открываете.

— Если позвонит Виктор?

— Его звонок не является допуском. Нужно письмо с адреса площадки и фамилия ответственного сотрудника, который встречает бригаду.

— Игорь Павлович иногда приезжает с подрядчиками. Его пропускать?

— Только через центральный вход как посетителя, — ответила Алина. — В погрузочную зону и зал во время монтажа — в сопровождении менеджера. Указания бригаде от него не принимаются.

Дмитрий показал технический список оборудования. Маркировку сверяли при въезде и повторно перед установкой. Если количество или тип не совпадали, ящики оставались закрытыми до решения.

— А если одна буква в модели отличается? — спросил Виталий.

— Вы не решаете, существенна ли разница, — сказал Дмитрий. — Останавливаете приёмку и вызываете дежурного инженера.

Роман расписался за получение инструкции. Виталий прочитал памятку до конца и тоже поставил подпись. Мы оставили копию на посту и внесли правило в электронный журнал.

После инструктажа Алина