Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

— Вы поссорились?

— Да.

— Но продолжаете работать вместе.

— У нас разные участки. Личный конфликт не отменяет обязанности.

Кира впервые взяла чашку и отпила чай. Он уже должен был остыть.

— Я не знаю, что делать, — сказала она. — И не хочу, чтобы вы мне советовали.

— Не буду.

— Свадьба через одиннадцать дней. Приглашены двести восемь человек. Мой отец вложил в неё половину своих деловых отношений. Игорь работает в нашей компании. Если я отменю всё из-за дат годичной давности, люди решат, что я сошла с ума.

— Люди решат разное. Это не делает даты менее точными и не заставляет вас принимать решение сегодня.

— Вам легко говорить.

— Мне было нелегко продавать дом и объяснять знакомым, почему мы разъехались. Но ваша цена другая. Я не стану сравнивать.

Кира посмотрела на часы.

— Я поговорю с Игорем. До этого подготовка продолжается. Вы остаётесь руководителем. Все изменения подтверждаю только я.

— Пришлите это письмом, когда будете готовы. Сегодня я не вношу проектных решений по итогам личной встречи.

— Пришлю из машины.

— Лучше из дома. Вам не нужно отвечать немедленно.

Она чуть прищурилась.

— Вы всё равно раздаёте инструкции.

— Профессиональный недостаток. Но это была просьба, а не условие.

— Учту разницу.

Мы оплатили каждая свой счёт. У выхода Кира остановилась.

— Если окажется, что Игорь солгал, вы будете рады отмене?

— Я буду рада, если больше не придётся работать внутри его лжи. Что вы сделаете со свадьбой, решаете вы.

Она ушла первой.

Я посидела в машине несколько минут, прежде чем ехать обратно. Внутри кафе я держалась за последовательность вопросов. Одна, без необходимости отвечать, почувствовала усталость. Не торжество и не облегчение. Мне пришлось подтвердить незнакомой женщине, что мужчина, за которого она собирается замуж, лгал обеим в разные месяцы. Даже если Кира отменит свадьбу, это не вернёт мне ни одного года и не сделает январский разговор менее унизительным.

На парковке «Линии» я увидела машину Дмитрия. Его смена закончилась, но в техническом кабинете горел свет. Я не пошла туда. Я скучала по нему и всё же не была готова снова доверять. Одно не ускоряло другое.

Алина ждала меня в офисе. На столе лежал список оставшихся встреч.

— Кира Олеговна прислала письмо, — сказала она. — Подтвердила вас и запретила принимать изменения от Игоря Павловича без её отдельного ответа.

Я открыла сообщение. Формулировка была короткой и не упоминала наш разговор.

— Кира сказала, что Игорь показывал ей служебную записку Дмитрия, — сообщила я. — Значит, у него есть копия или снимок. Этот документ не входил в клиентскую переписку.

Алина сразу перестала листать свой график.

— От меня он не уходил. Я его даже не получала до общего обсуждения.

— Я не обвиняю вас. Перешлю Тамаре как отдельный факт. Она проверит цепочку у владельцев.

Я написала письмо без догадок о способе утечки и приложила время разговора. Через несколько минут Тамара ответила: «Принято. Доступ проверяем. До результата не обсуждать с клиентом».

— Добавьте в карточку. Завтра на совещании вы присутствуете полностью.

— Я составила график. На каждом контакте могу быть я или Лада. Технические встречи — с Дмитрием Сергеевичем. Если вы недоступны, решения ждут до следующего рабочего окна.

— Хорошо. Добавьте срочный порядок для дня монтажа: звонок мне и Тамаре одновременно, после него письмо.

Мы закончили план к половине десятого. Алина поехала домой на такси за счёт компании, потому что общественный транспорт уже ходил реже. Я закрыла кабинет и передала объект ночной смене.

Утром Тамара подтвердила мой план и назначила совещание по записке Дмитрия на два часа дня. Кира продолжала подготовку. Игорь больше не имел права менять даже число стульев без её письма.

В карточке проекта единственным клиентским адресом осталась почта Киры. Все устные обращения Игоря требовалось возвращать ей на подтверждение.

ГЛАВА 16. Без моего согласия

Совещание четырнадцатого октября началось с утечки служебной записки.

Сергей Алексеевич подключился по видеосвязи. Рядом с ним сидел юрист группы, которого я раньше не видела. Тамара закрыла дверь, попросила Алину остаться для протокола и положила перед нами распечатанную цепочку писем.

— Один из совладельцев переслал записку своему знакомому из девелоперского союза, — сказала она. — Тот направил её Игорю Артемьеву как человеку, который жаловался на проект. Совладелец считал, что документ содержит только рабочую рекомендацию и может быть показан клиенту.

— Он не является клиентом по договору, — напомнила я.

— Именно поэтому доступ к кадровым и служебным оценкам теперь ограничен мной, Сергеем Алексеевичем и автором документа. Совладельцу объяснили последствия. Копию вернуть невозможно, но дальнейшее распространение зафиксировано как нарушение внутреннего порядка.

Юрист добавил, что компания направит Игорю письмо с требованием