Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

не использовать внутренний документ как официальную позицию «Линии». Это не заставит его забыть содержание и не уничтожит уже сделанные снимки. Зато у площадки появится письменная граница.

— Я сообщила о записке только после разговора с Кирой, — сказала я. — До этого не знала, что Игорь её видел.

— Вопросов к вам нет, — ответил Сергей Алексеевич. — Есть вопрос к Дмитрию Сергеевичу. Вы понимаете, что служебная рекомендация вышла за пределы компании и усилила репутационный ущерб?

— Понимаю. Я не мог предвидеть пересылку конкретному человеку, но содержание и формулировки — моя ответственность.

— Вы всё ещё считаете отстранение Натальи Викторовны правильным?

— Нет. Я считаю правильным присутствие второго сотрудника, письменный порядок изменений и разделение технических и клиентских решений. Перевод единственного контакта на Алину Тихонову предложил без оценки её полномочий и без позиции Натальи Викторовны. Это было за пределами моей компетенции.

Он говорил спокойно, не пряча ошибку за намерением защитить объект. Я слышала именно то признание, которого требовала, и всё равно не чувствовала готовности вернуться к нашему воскресному разговору. Признание не возвращало доверия и не отменяло письмо, которое уже увидел Игорь.

Тамара передала участникам мой план. За прошедшие дни мы проверили его на двух звонках и одной встрече: Алина фиксировала, я принимала решения, срочных сбоев не было.

— Почему не передать контакт полностью? — спросил юрист.

— Потому что до свадьбы десять дней, — ответила я. — Алина знает документы, но не имеет полномочий менять бюджет и операционный маршрут. Игорь уже пытался получить у неё согласование длинной речи без письма Киры. При полной передаче она либо будет возвращаться ко мне после каждого вопроса, либо начнёт принимать решения выше своей должности.

— Но второй сотрудник не снимает личного давления.

— Он делает давление наблюдаемым и не позволяет превратить разговор в спор без свидетелей. Снять личное давление полностью можно только моей заменой на должности или отказом от договора. Заказчица не просит ни того, ни другого.

Сергей Алексеевич просмотрел письмо Киры от предыдущего вечера.

— Здесь она запрещает принимать изменения от жениха без её подтверждения. Достаточно ясно.

— Да.

— Наталья Викторовна, вы готовы продолжать после ролика?

— Готова. Я не обещаю, что новых публикаций не будет. Обещаю соблюдать порядок и сообщать о каждом факте в день получения.

— Хорошо. Структуру утверждаем до закрытия проекта. Дмитрий Сергеевич подаёт дополнение к записке. Тамара Борисовна оформляет ему предупреждение за рекомендацию вне полномочий. Не из-за личных отношений, а из-за содержания документа.

Дмитрий кивнул.

Тамара посмотрела на меня.

— К вам тоже есть замечание. Личный контакт с коллегой возник во время проекта повышенного риска. Вы сообщили на следующий рабочий день, до принятия решений, поэтому формального нарушения нет. Но до двадцать четвёртого октября прошу исключить личные встречи один на один на объекте после смены.

— Согласна.

— Я тоже, — сказал Дмитрий.

— Отлично. Теперь вернёмся к свадьбе. Алина, протокол до конца дня.

Совещание продолжалось ещё сорок минут. Мы утвердили контрольные точки монтажа, окончательное число гостей и порядок доступа. Виктор должен был подать список бригады до двадцатого октября. Ночной въезд не разрешался. Любая замена сотрудника или оборудования требовала нового письма.

Когда Сергей Алексеевич отключился, Тамара попросила Алину выйти.

— Предупреждение будет письменным, — сказала она Дмитрию. — Вы можете дать объяснение.

— Дам сегодня.

— Не пытайтесь сделать его образцовым. Мне нужны причины и выводы, а не автобиография.

— Понял.

Она повернулась ко мне.

— Ваш план работает. Но вы всё ещё пытаетесь принимать на себя каждый разговор. Сегодня вечером встречу с флористом ведёт Алина. Вы получаете протокол, а не сидите рядом для спокойствия.

— У неё нет права менять смету.

— Поэтому смета не меняется до завтра. Это нормальный предел, а не провал сервиса.

Я согласилась. Возражать было трудно именно потому, что Тамара попала в мою слабую точку. Я требовала от Дмитрия не решать за меня, но сама постоянно решала, что команда не справится без моего присутствия.

После совещания мы с Алиной разобрали вечернюю встречу. Я дала ей список вопросов и попросила не звонить мне, если клиент потребует немедленного ответа вне её полномочий.

— Даже если Виктор скажет, что цветы завянут? — уточнила она.

— Если цветы уже вянут, это вопрос поставщика, а не моей подписи. Если он говорит образно, пусть дождётся утра.

— Запишу отдельно: проверять, вянут ли цветы буквально.

— Полезная привычка для этого проекта.

Дмитрия я почти не видела до вечера. Он проверял оборудование на кухне, затем уехал принимать доставку на склад подрядчика. В шесть я закрыла отчёт и спустилась на парковку.

Он ждал у своего универсала, не у моей машины. Между нами оставалось несколько метров, и я могла пройти мимо.

— Можно две минуты? — спросил он.

— Можно.

— Я подал объяснение и дополнение. Вам придёт копия после регистрации.

— Хорошо.

— Я