Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

Я ждала продолжения.

— Вчера вы сказали Кире, что сейчас мы не встречаемся, — произнёс он. — Тамара сообщила только факт разговора, без деталей. Я не спрашиваю, что вы ещё обсуждали. Мне нужно понять одно: вы хотите, чтобы я полностью прекратил личные попытки, пока сами не скажете обратное?

Вопрос был неудобным. Проще было потребовать исчезнуть и потом следить, догадается ли он, когда можно вернуться. Проще — не значит честнее.

— До закрытия свадьбы мы коллеги, — сказала я. — После неё я посмотрю, что изменилось. Не обещаю отношений.

— Этого достаточно.

— Это не ожидание, которое вы должны молча отработать. Живите своей жизнью.

— Я и живу. Завтра в восемь принимаю вентиляцию, в субботу везу отца выбирать смеситель. Но личных приглашений делать не буду.

Его буквальность едва не заставила меня улыбнуться. Я удержалась не из желания наказать, а потому что не хотела смягчать границу раньше времени.

— Договорились.

— Вам нужно, чтобы я проводил до машины?

Я посмотрела на пустеющую парковку. Игоря здесь не было, освещение работало, охранник видел вход.

— Нет.

— Хорошего вечера, Наталья.

Он сел в машину и уехал первым.

Я осталась ещё на минуту. Раньше Игорь в подобной ситуации проводил бы меня вопреки отказу, а потом называл настойчивость заботой. Дмитрий мог научиться задавать правильный вопрос и всё равно обидеться на ответ. Сегодня не обиделся.

Домой я приехала к семи. Встреча Алины с флористом уже шла, и первые десять минут я проверяла телефон чаще, чем было нужно. Потом убрала его в спальню и приготовила ужин. Если сотруднику доверили разговор, постоянная готовность вмешаться превращала доверие в красивое слово без содержания.

В восемь пятнадцать Алина прислала протокол. Флорист хотел заменить часть композиций на более высокие сосуды и добавить воду уже в зале, чтобы не перевозить наполненные ёмкости. Алина не согласовала замену: новые размеры влияли на устойчивость оснований, а место наполнения и слива не было определено. Она оставила вопрос до утренней проверки Дмитрия и не стала звонить мне, хотя Виктор требовал немедленного ответа.

Я прочитала документ дважды. Все участники указаны, просьба изложена точно, решение находилось в пределах её полномочий. Единственная неточность была в названии материала, но она не влияла на вывод.

«Протокол принят. Название материала уточните у поставщика утром», — ответила я.

Алина написала: «Хорошо. Виктор сказал, что мы теряем драгоценное время. Я сообщила, что до утра сосуды не станут короче».

Я улыбнулась и поставила телефон заряжаться. Встреча состоялась без меня, никакой катастрофы не произошло, а нерешённый вопрос сохранил ясную причину и срок. Тамара была права: моё присутствие не требовалось для спокойствия площадки. Оно требовалось мне, чтобы не сталкиваться с возможностью чужой ошибки.

Утром Дмитрий проверил размеры и разрешил два высоких сосуда у глухой стены при других основаниях. Алина сама согласовала с флористом место наполнения в моечной зоне и внесла расходы в резерв. Я получила финальный документ, когда решение уже прошло все нужные подписи.

В то же утро в служебной системе появилось дополнение. Исходная записка оставалась на месте. Новый документ начинался словами: «Первоначальная рекомендация составлена без достаточного учёта распределения полномочий и без запроса позиции операционного директора».

Дмитрий не просил меня одобрить формулировку. Он попросил Алину включить меня в проверку фактов перед окончательной отправкой, поскольку документ касался моей зоны работы.

Я могла исправить неточную дату, но не обязана была помогать ему смягчить оценку собственного поступка.

ГЛАВА 17. Дополнение к протоколу

Шестнадцатого октября дополнение зарегистрировали под тем же номером, что и первоначальную записку. Удалять старый документ никто не собирался.

Я прочитала финальную версию до утренней планёрки. Дмитрий перечислил, какие факты оценил верно: прямое давление Игоря, риск искажения информации, необходимость второго сотрудника. Затем отдельно указал ошибку: он предложил кадровое решение, не запросив позицию людей, чьи обязанности менял, и не рассмотрев менее жёсткие способы контроля.

В последнем пункте подтверждал мой план и свою готовность работать в нём до закрытия проекта.

Мне не понравилось слово «готовность» — оно звучало так, будто структура требовала его личной уступки. Я написала комментарий: «Полномочия технического директора не меняются; речь идёт о соблюдении утверждённого порядка». Дмитрий заменил фразу без спора.

На планёрке Тамара сообщила, что внутренняя проверка завершена. Подробности предупреждения команде не раскрывались. Алина официально стала вторым сотрудником на контактах по свадьбе и получила право прекращать разговор, если участник требовал незапротоколированного решения.

— Прекращать — это класть трубку? — спросил Егор.

— Сначала сообщить, что вопрос перейдёт в письмо, — ответила Алина. — Если человек продолжает требовать ответ, закончить разговор. Я уже тренировалась.

— На ком?

— На женихе.

Несколько человек улыбнулись. Я не остановила их, но вернула обсуждение к графику. Игорь не должен был становиться ежедневным развлечением команды.

После планёрки Лада показала проект публичного заявления:

«Фрагмент рабочей встречи, опубликованный без продолжения, относился к планировке, не получившей технического согласования. Мероприятие остаётся в календаре, подготовка ведётся по договору. Частные сведения заказчика и сотрудников площадка не комментирует».