Безликий - Е. Юань

пылились сплошь золотые слитки, увесистые драгоценности, купчие на землю да антиквариат — вещи, которые либо было не поднять, либо потом при всем желании не сбыть без лишнего шума.

«Возможно, этот толстосум прятал наличность в каком-то ином, неприметном тайнике. Увы, мне он так и не подвернулся, да и времени на раскопки не оставалось…» — беззвучно проворчал сыщик, окончательно убедившись, что сокровища из сейфа благополучно выгребли уже те, кто явился на пепелище после него.

Скользнув взглядом по газетному листу, он сделал глубокий глоток сибоского черного чая и, с шумом выдохнув, мысленно усмехнулся:

«Благородный разбойник „Темный Император“… А мне чертовски нравится это прозвище…»

Покончив с завтраком, Клейн облачился в плотный двубортный сюртук, вооружился шелковым полуцилиндром и черной тростью. Покинув дом на улице Минск, он направился прямиком к границам Восточного района, в переулок Сломанного Топора.

Туда, где бесследно исчезла маленькая Дейси.

Накануне, едва утвердив план и еще до начала ночной вылазки, сыщик намеренно наведался в этот самый переулок. Он скрупулезно прочесал каждый дюйм в поисках зацепок и обошел добрую половину местных лачуг, дотошно расспрашивая жильцов, не попадалась ли им на глаза похожая девчушка.

И пусть Клейн резонно полагал, что казенные ищейки ни за что не поверят, будто нищая прачка способна нанять могущественного «разбойника» как минимум шестой Последовательности. Они наверняка бросят все силы на распутывание теневых связей Капина, параллельно пробивая, кто в последнее время наводил справки об убитом. И всё же, ведомый въевшейся паранойей, юноша постановил: раз уж взялся за роль, отыгрывай спектакль до конца. А вдруг какому-нибудь дотошному легавому взбредет в голову копать именно с этого конца?

«В конце концов, у иных бедняков порой водятся кое-какие скопленные гроши на найм заурядного сыщика. А я, как добродетель, взявшийся за это гиблое дело лишь вчера, нахожусь вне всяких подозрений. Лишь бы не привлек лишнего внимания, и тогда никто не станет сопоставлять мой нынешний почерк с делом Ланевуса… Тем более в прошлый раз расследование вели Ночные Ястребы при поддержке военных спецслужб, а нынче, в районе Джовуд, заправлять балом будут Уполномоченные Каратели. Связь между этими конторами традиционно хромает на обе ноги… Хм, хотя Кэти с Паркером принадлежат к Пути „Арбитра“, так что армейские ищейки вполне могут засунуть сюда свои носы…» — будучи бывшим Ночным Ястребом, Клейн знал подноготную, методы и повадки официальных структур как свои пять пальцев.

«Словом, мои навыки заметания следов отточены до блеска…» — с легкой самоиронией усмехнулся он, забираясь в экипаж.

Ему предстояло продолжить свое показное расследование по делу об исчезновении Дейси.

Ведь в глазах окружающих он оставался всего лишь простым частным детективом, который пока даже не нащупал связи между пропажей девочки и зловещим Капином.

…………

Ровно в девять утра Дейси, сопровождаемая приставленным к их кварталу полисменом, переступила порог той самой обветшалой, ветхой лачуги, которую снимала ее семья.

Минувшую ночь она, как и прочие вызволенные пленницы, провела под надежным кровом церковных приходов района Джовуд. Девушек обстоятельно допросили: заставили в деталях описать их побег, вспомнить, не углядели ли они чего странного, обернувшись, а заодно вытрясли все адреса, сведения о родных и расспросили, не водили ли они знакомства с кем-то «необычным».

Бьющаяся в тисках пережитого ужаса и всё еще не оправившаяся от шока Дейси выложила всё как на духу.

Больше ее никто не тревожил.

Провалявшись в тревожном забытье остаток ночи, поутру девочка была переправлена обратно в Восточный район и передана с рук на руки тому самому хмурому, вечно недовольному легавому, что постоянно патрулировал их улицу.

Всю обратную дорогу Дейси не смела даже пикнуть, испуганно втягивая голову в плечи. Лишь очутившись в родных, обшарпанных стенах, она наконец-то почувствовала себя в безопасности.

Едва перешагнув порог и даже не успев отыскать мать с сестрой сквозь густые ряды сохнущего белья, она услышала пронзительный визг:

— Дейси!

Фрейя, бросив стирку, изящно, словно грациозная лань, проскользнула меж свисающих мокрых тряпок и разбросанного хлама. Пулей метнувшись к двери, она мертвой хваткой вцепилась в сестренку.

Спустя мгновение она разжала объятия и, заливаясь слезами, принялась с дикой смесью восторга и тревоги ощупывать Дейси с головы до ног:

— Ты цела?

— Хвала небесам, ты наконец-то вернулась!

Лив тоже оторвалась от стиральной лохани. Торопливо вытирая мокрые ладони о собственный передник, она сквозь слезы пробормотала:

— Дейси, где же ты пропадала все эти дни?

В этот момент хмурый полисмен вмешался:

— Её похитили, но мы вызволили бедняжку.

— Спасибо! Огромное вам спасибо! Вы просто святые! — задыхаясь от рыданий, Лив сыпала нелепыми, высокопарными благодарностями.

Легавый неловко кашлянул в кулак:

— Таков наш долг… Скажите-ка лучше, не околачивались ли поблизости какие-нибудь подозрительные типы в последнее время?

Лив на долю секунды опешила. Руководствуясь золотым правилом трущоб «меньше знаешь — крепче спишь» и отчаянно не желая навлекать на семью лишние беды, она торопливо заверила:

— Никого не было, клянусь!

Коп пренебрежительно отмахнулся:

— Впредь держите ухо востро! И не шастайте по глухим подворотням!

Окончательно одурев от здешней въедливой сырости и коктейля тошнотворных запахов, страж порядка круто развернулся и спешно покинул каморку.

Лив вновь устремила взор на младшую дочь. В два шага оказавшись рядом и еще раз машинально обтерев руки о бока, она судорожно прижала Дейси к груди:

— Главное, что вернулась, главное, что жива… — сквозь пелену слез бессвязно шептала мать, благоразумно не решаясь бередить раны расспросами о том, что довелось пережить девочке.

Напряжение, сковывавшее Дейси всё это время, наконец-то лопнуло, и она с надрывом, истошно разрыдалась.

Стоящая рядом Фрейя тоже не смогла сдержать слёз. Обхватив обеими руками и мать, и сестренку, она залилась плачем.

Вдоволь наплакавшись и выплеснув скопившуюся боль, женщины наконец разжали объятия.

Лив, утерев покрасневшие глаза, деловито скомандовала:

— Пора браться за стирку, белья еще гора.

Только-только чудом спасшаяся из лап смерти Дейси покорно кивнула и мгновенно влилась в привычную, изнурительную рутину.

Лишь ближе к полудню, перебиваясь жестким черным хлебом и запивая его чуть подкрашенной заваркой мутной водой, Лив наконец-то выкроила минутку для расспросов:

— Дейси, тебя там сильно обижали?

Девочка отрицательно помотала головой:

— Так, ударили пару раз.

— Хвала небесам! Так это легавые вас вытащили? А то ведь вчера к нам захаживал один добрый сыщик, обещал отыскать тебя совершенно бесплатно. И надо же, ты уже сегодня дома! Ах да, он ведь забрал ту твою тетрадку со словами, — как бы невзначай обронила Фрейя.

Лив,