Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США - Иван Иванович Курилла

получившая название «Атлантическая хартия»; в ней два государства определяли свои цели в войне, в которую США еще не вступили. Американскому президенту надо было склонить Англию к четкому определению целей и побудить Черчилля принять идеи из его «речи о четырех свободах», а британскому премьеру — получить от США еще большую поддержку в ведении войны против Германии.

Ф. Д. Рузвельт и У. Черчилль на борту «Принца Уэльского». 1941 год

Заявление включало в себя восемь основных пунктов, таких как отказ от новых территориальных приобретений США и Великобритании, уточнение границ в соответствии с волей народов, право народов на самоопределение, снижение торговых барьеров, свобода морей, создание мира, в котором нет места нужде и страху, а также разоружение агрессора и всеобщее разоружение.

Этот документ в основных положениях повторял «Четырнадцать пунктов», причем были усилены некоторые разделы, которые не сумел провести в жизнь сам Вудро Вильсон. Так, «Атлантическая хартия» специально обозначала, что победители и побежденные будут иметь одинаковый доступ к рынкам, — пункт, отличавшийся от идеи экономического наказания побежденных, восторжествовавшей после Первой мировой.

Самым спорным оказался старый вильсоновский пункт о праве наций на самоопределение. Великобритания, а позднее, после присоединения к Хартии, Нидерланды и Советский Союз восприняли этот пункт как противоречащий их интересам. У каждой из стран были колонии или территории, присоединенные вопреки воле жителей, и право на самоопределение, безусловно, угрожало сохранению этих территорий. И хотя Черчилль сообщил парламенту, что в «Атлантической хартии» речь идет только о странах, оккупированных Германией, в британских колониях текст заявления вызвал всплеск надежды на независимость. Как пишет современный историк, «джинна независимости выпустили из бутылки, и освободила его именно “Атлантическая хартия”». «Четыре свободы», «Атлантическая хартия» и международная защита прав человека создавали язык, который описывал новую форму послевоенной «цивилизации»[147].

В сентябре принципы «Атлантической хартии» были поддержаны правительствами в изгнании оккупированных нацистами Бельгии, Чехословакии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Польши и Югославии, а также представителями Советского Союза и комитета «Свободная Франция». К январю 1942 года к «Атлантической хартии» присоединилась большая группа государств, составив основу Объединенных наций, боровшихся с нацизмом. К этому документу восходят очень разные события, сформировавшие послевоенный мир: создание Организации Объединенных Наций и НАТО, подписание Генерального соглашения по тарифам и торговле и даже роспуск Британской империи.

Отдельная область последствий «Атлантической хартии» — «особые отношения» между США и Великобританией, поддерживающиеся и в наши дни. 10 июня 2021 года премьер-министр Борис Джонсон и президент Джо Байден подписали документ, который назвали «Новой атлантической хартией». Этот документ переопределил «особые отношения» двух англоговорящих стран и подтвердил их общую приверженность защите демократических ценностей. Премьер-министр и президент сослались на цели и обязательства, декларировавшиеся их предшественниками восемьдесят лет назад, и определили новые проблемы мирового порядка. Внимательный читатель документа может заметить, что в сравнении со старой хартией из него исчезло «право наций на самоопределение». Вместо этого появилась защита «принципов суверенитета, территориальной целостности и мирного решения споров»[148].

Документы, которые Рузвельт подписал на протяжении 1941 года, как и реальные, практические действия (например, сделка, состоявшаяся в сентябре 1940 года, — «эсминцы в обмен на базы», по которой США передали Великобритании пятьдесят старых кораблей в обмен на создание военных баз на британских территориях), свидетельствовали о том, что Рузвельт готовится к европейской войне. Однако война пришла с Тихого океана, когда 7 декабря 1941 года самолеты, поднявшиеся с японских авианосцев, атаковали американскую базу на Гавайях.

Воевать на два фронта вряд ли входило в планы американского президента, но Гитлер, объявивший войну Соединенным Штатам через четыре дня после Перл-Харбора, помог Рузвельту (если бы этого не произошло, не исключено, что США воевали бы только на Тихом океане). Историки спорят, можно ли считать, что Рузвельт сознательно провоцировал Японию на атаку — экспансионизм островной державы имел собственные основания, — но американское правительство использовало Перл-Харбор для того, чтобы разгромить изоляционизм в собственном обществе.

Вступление в войну оказалось не только способом залечить экономические раны Великой депрессии (благодаря военным заказам промышленность начала быстрый рост, а хроническая безработица 1930-х уступила место дефициту рабочей силы), но и возможностью вернуть американцам веру в себя. После начала войны Рузвельт добился общественной поддержки своих мер, нацеленных на мобилизацию, повышение налогов, увеличение вмешательства в экономику, — в значительной степени потому, что смог представить войну с нацизмом как крестовый поход против тирании[149].

В ходе войны Рузвельт несколько раз встречался с партнерами по антигитлеровской коалиции, в том числе дважды — в составе «большой тройки» с участием Иосифа Сталина (в ноябре 1943 года в Тегеране и в феврале 1945-го в Ялте). Именно в Ялте были намечены основные контуры послевоенного мира. В ходе конференции стороны договорились о создании Организации Объединенных Наций и о ее структуре, о границах послевоенного мира, репарациях Германии, о вступлении СССР в войну против Японии и о многом другом.

Разделение освобожденной Европы на оккупационные зоны заложило основы будущего раскола континента на сферы влияния. «Большая тройка» также подписала «Декларацию об освобожденной Европе», соответствовавшую тексту «Атлантической хартии». Декларация предполагала, в частности, восстановление суверенных прав народов, освобожденных от нацизма, а также право союзников совместно помогать этим народам: «Установление порядка в Европе и переустройство национально-экономической жизни должно быть достигнуто таким путем, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору»[150]. Эта декларация осталась на бумаге, поскольку вскоре после окончания Второй мировой началась холодная война.

Победу во Второй мировой войне обеспечили экономическая мощь США и человеческие ресурсы СССР — неочевидный альянс, имевший долговременные последствия. В результате Соединенные Штаты превратились в одну из двух мировых держав. Другой стал Советский Союз.

Расовый вопрос и мировая война

Кризис в экономике и кризис идентичности требовали переосмысления состава и роли Других в американском обществе. Дипломатическое признание СССР сохранило за Советами роль конкурента в борьбе за лидерство на пути, ведущем человечество в будущее, но открыло возможности для символического соревнования непосредственно на американской земле.

В 1939 году это соперничество США и СССР визуализировалось: в Нью-Йорке открылась Всемирная выставка, приуроченная к 150-летию президентства Джорджа Вашингтона, один из павильонов которой принадлежал Советскому Союзу. Советский павильон, в отличие от выставок американских корпораций (наиболее популярной стала «Футурама», организованная General Motors), не предложил какого-то необычного видения воображаемого будущего, мира завтрашнего дня. Целью СССР было показать, что будущее уже наступило — разумеется, в Советском Союзе.

Религиозные и патриотические организации забили тревогу в связи с