Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

негодяем) все, что только можно вообразить, после того, как она вступила с ним в тайную переписку и имела такие же тайные встречи, она приняла решение и дала себя похитить 1 июля. Она была готова совершить этот немыслимый шаг еще несколько месяцев тому назад. Каждый раз, как она ездила со своими сестрами верхом и пускала лошадь галопом, она бросала наземь записочку, которую поднимал ее молодчик.

Наконец, отъезд в Городню решен. Она пишет ему записку, в которой говорит: замужество или смерть. Вскоре все готово. Вечером она представляется, что у нее болит голова: у нее возбужденный вид, она просит разрешения удалиться, выходит в сад, там ее поджидает Б<реверн>, один из заговорщиков, который отвозит ее к Черной речке, там они пересекают озеро и поскольку они очень спешат, Б<реверн> вталкивает ее в экипаж, где находится Ферзен. Они отъезжают и отправляются в Тайцы. Там их ожидают свидетели.

Но священник соглашается их обвенчать лишь при условии, что ему заплатят 5 тысяч руб. и гарантируют тысячу руб. в год. В пять утра они обвенчаны, и Ольга едет ночевать с ним в Тайцы, где ее ждет модистка, чтобы ей прислуживать. Свидетели были Бреверн, Саломирский-старший и Ланской. Горничная Ольги, поджидая ее, уснула. Наконец она просыпается и слышит, что все вокруг нее спит. Она входит в комнату и не находит ее. Вот так ее "побег" был обнаружен. На следующий день принуждены были об этом сказать графине. Бедная мать ее тут же простила, но вернулись они только под вечер. Утром Ольга успела еще сходить с ним на маневры. Ай да баба.

Приехал император. Думали, что он простит виновных. Он же, напротив, велел его судить. Ферзена отправили в какой‐то гарнизон, свидетели же за то, что подписали подложные бумаги, были отправлены в армию. Ольга последовала за мужем. Она не чувствует никакого раскаяния, так как потеряла всякий стыд, благородные чувства, понятие о чести. Боже, какой <нрзб>

Какие суждения, какие решения, какие предположения делать мне об будущей жизни? Никаких, говорит грозной разсудок, не ищи, не найдешь; но кто же, кто же жил без надежды!!!»[136].

Эти записи в дневнике Аннет Олениной, сделанные с разницей всего год, ярко демонстрируют настроение общества XIX века. Молодая девушка, осудившая подругу и вычеркнувшая ее из списка достойных знакомых, своим примером отражает строгие моральные устои и непримиримость светского круга того времени.

39. Усадьба Марьино

Ольга Строганова, дочь владелицы усадьбы и одна из самых богатых и знатных невест Петербурга, с раннего детства знала неписаные законы высшего общества. Она прекрасно понимала, к чему приведут побег и тайный брак: отстранение от светской жизни, утрата друзей, потеря положения – не говоря уже о лишении привычного уюта. Роскошные покои в материнской усадьбе и петербургском дворце пришлось сменить на жизнь в военном гарнизоне с мужем, чья репутация была окончательно подорвана.

Марьино, роскошное имение графини Софьи Строгановой, нередко становилось местом встреч Ольги Строгановой с ее подругой Аннет Олениной, жившей в усадьбе Приютино. Семьи Строгановых и Олениных были связаны крепкой дружбой: родители Аннет, Елизавета Марковна и Алексей Николаевич, были частыми гостями в Марьино. Алексей Оленин, известный деятель своего времени, президент Академии художеств, первый директор Публичной библиотеки и член Государственного совета, однажды, гостя в Марьино и прогуливаясь по его обширному парку, окружавшему величественный господский дом, написал сыну письмо. В нем он сравнил две усадьбы – Приютино и Марьино, расположенные по разные стороны от Петербурга:

«Местоположение похоже на наше Приютино – так же тихо и скромно. Так же близко от Города верстами и временем (мы приехали самою малою рысью в шесть часов времени), так же далеко от Столицы своим положением.

Марьино и Приютино – настоящие оазисы, окруженные не песками ливийскими, а лесами и болотами финскими. Горизонт Марьинский и Приютинский окружен со всех сторон высоким лесом (у нас есть и пригорки). Этот лес служит Марьину и Приютину вместо Blue Mountains (пер. с англ. "Голубые Горы") Новой Голландии. Вот сходство Марьина с Приютиным.

Когда же мы дойдем до Марьинского дома, то тут уже было другое. Дом не дом, а прелестный замок, вроде Армидиных чертогов. Большому кораблю большое и плавание, говорит пословица! Но что никакими богатствами купить нельзя – это приветливость de la digne châtelain du château (пер. с франц. "почтенной владелицы замка"). – надобно так родиться и надобно чтоб этот дар был получен от бога»[137].

40. Павел Ферзен

41. Ольга Строганова

Владелица этого великолепного «замка», Софья Строганова, провела здесь последние двадцать семь лет своей жизни, обосновавшись в усадьбе в сложнейший период своей судьбы, когда одна за другой обрушились личные трагедии.

Софья, урожденная Голицына, происходила из одного из самых известных и влиятельных родов России, тесно связанных с императорским двором. Фрейлина четырех императриц, она была особенно близка с императрицей Елизаветой Алексеевной, с которой их связывали не только теплые отношения, но и почти одинаковый возраст – всего четыре года разницы.

Еще юной, в семнадцать лет, Софья побывала в гостях у знаменитой семьи Строгановых. Там она познакомилась с 18‐летним Павлом Строгановым, наследником богатейшего рода. Молодой человек уже тогда привлекал к себе внимание: участник революционных событий во Франции, он находился в ссылке в материнском имении по указу Екатерины II, запрещавшей ему появляться в столице.

Павел, крестник будущего императора Павла I и друг детства Александра I, к своим годам имел за плечами внушительный опыт. Он объехал почти всю Европу, учился во Франции и Швейцарии, а в России успел послужить подпоручиком лейб-гвардии Преображенского полка под началом князя Потемкина.

Его «взгляды, их чувства носили отпечаток справедливости, искренности, европейского просвещения, неизвестного в то время в России»[138]. Софья была под стать своему избраннику – «будучи очаровательно умна, она никогда не давала чувствовать свое превосходство; потребно много искусства, дабы скрыть такое обилие прелестей и добродетелей»[139].

Молодые люди, оба наследники огромных состояний, принадлежали к одному кругу знати, тесно связанной с императорским двором. Их семьи объединяли многолетние связи – дружеские, родственные и деловые. Павел и Софья получили блестящее образование, росли в окружении лучших наставников и впитали утонченные манеры высшего света.

Общество сразу признало их идеальной парой: светские сплетники не уставали повторять, что лучшего союза и придумать нельзя. Однако дело было не только в выгодности брака. К счастью, чувства молодых людей оказались взаимными – они действительно полюбили друг друга.

О, сколь, София! ты приятна

В невинной красоте твоей,

Как