Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

этапом. Варвара с отличием завершила обучение и получила право на поездку в Швейцарию, которая была оплачена училищем. Месмахер заботливо отправлял ее в поездку. Он подарил Варваре альбом для рисунков и составил подробный маршрут по местам, которые, по его мнению, она обязательно должна была нарисовать.

В Швейцарии Варвара серьезно заболела ангиной. Узнав об этом от ее подруг, Месмахер сразу же отправился в Европу. Он был переполнен тревогой – Варвара, которая для него стала гораздо более чем просто ученицей, уже давно занимала место в его сердце. Однако, несмотря на заботу и внимание, которые он ей уделял, предложение руки и сердца так и не последовало. Пожилой профессор никак не мог решиться признаться в своих чувствах к девушке, которая годилась ему в дочери.

Тогда Варвара, осознав, что жизнь не ждет, решилась на смелый шаг. В то время это было почти немыслимо, но она сделала то, что не решался сделать он. В XIX веке, когда женщины не проявляли инициативу в таких делах, Варвара сама предложила Максимилиану стать ее мужем.

Упрямая и решительная черкешенка не остановилась даже перед религиозным барьером. Несколько лет пара не могла пожениться из-за того, что Варвара была православной, а Макс – лютеранином. Но девушка не сдалась. Она приняла веру своего мужа и, практически в одиночку, организовала долгожданное венчание. В 1892 году, когда Максу было уже пятьдесят лет, а Варваре – двадцать семь, у них родился первенец – мальчик по имени Макс.

Однако счастье было недолгим. В 1895 году их трехлетний сын скоропостижно умер от менингита. Это была первая трагедия в жизни семьи, и она потрясла Месмахера до глубины души. В этот же период ему пришлось пережить ссору с Половцовым, отставку и потерю работы, которая стала для него не только утратой профессиональной жизни, но и источником глубокой личной боли. Траур по сыну и свалившиеся несчастья поглотили его, и Месмахер погрузился в меланхолию.

В 1897 году, после столь горьких испытаний, Месмахеры покинули Петербург и переехали в Дрезден. Там на свет появились двое их детей, и жизнь продолжалась, несмотря на пережитое.

Несмотря на радость от рождения детей, жизнь в этот период оставалась омраченной множеством проблем, которые сказывались на здоровье Максимилиана – как физическом, так и ментальном.

Архитектор продолжал вести некоторые проекты, работая удаленно, и строил для своей семьи виллу в Дрездене. Вместе с братом Георгом он также вел несколько тяжб, пытаясь получить оплату за выполненные работы, среди которых были проекты для великих князей. Эти дела не обходились без скандалов, что лишь усугубляло нервное напряжение Месмахера.

В 1900 году последовал новый удар – умер старший брат Максимилиана, Теодор, а вскоре и мать, к которой архитектор всегда испытывал глубокую привязанность. Потери накладывались одна за другой, усиливая в нем ощущение бессилия и отчаяния.

В этот период глубочайшей депрессии, когда казалось, что все силы покидают его, Максимилиан Месмахер начал строительство дачи в Шуваловском парке. Этот проект он возводил для своего брата Георга, о чем говорят инициалы GM на флюгере здания.

Здание было построено по старому черновому проекту, который Месмахер начал еще в 1870‐х годах, но так и не реализовал. Дом выполнен в старинном стиле, в нем много деревянных декоративных элементов – фигурные фронтоны, элегантные эркеры, изысканные балконы. Этот дом словно растворяется в зелени парка, идеально гармонируя с природным ландшафтом.

«Дом красив, наряден и, похожий на сказочный терем, вызывает в памяти ассоциации, связанные с древнерусским зодчеством XVII века»[153].

Оба брата, Максимилиан и Георг, жили за границей, но часто наведывались в Петербург по делам. Хотя дача в Шуваловском парке была построена для Георга, Максимилиан тоже останавливался здесь во время своих визитов в Россию.

Всего через четыре года после завершения строительства дачи Максимилиан Месмахер ушел из жизни. Его смерть была тихой и неожиданной – он скончался в саду своей виллы в Дрездене. После этой утраты Варвара Месмахер, оставшаяся вдовой в сорок один год, с двумя детьми приняла решение вернуться в Петербург, чтобы начать новую главу в своей жизни.

Варвара прожила в Петербурге до своей смерти в 1918 году. Она так и смогла оправиться от трагедии, постигшей ее в 1915 году, когда потеряла 18‐летнего сына Георга, трагически погибшего во время катания на лыжах. В 1918 году умер и Георг Месмахер, брат Максимилиана и хозяин дачи.

Смерть Варвары была не менее трагичной. Она погибла, пытаясь спасти архив мужа. Тяжелые папки с чертежами, которые вдова переносила, оказались последней каплей, подорвавшей ее уже ослабленное здоровье, ухудшившееся на фоне послереволюционного хаоса и бедности.

Дача, построенная Максимилианом, была национализирована, и дом остался без хозяев. Варвара умерла в Петербурге, а Максимилиан, архитектор, создавший это место, остался покоиться в Дрездене. На его могиле была выгравирована эпитафия, написанная его любимой женщиной: «Смерть лишь конец одного дня. Мертвым сном спит лишь тот, кто никогда не жил. Никогда не умрет тот, кто однажды Жил»[154].

Литература

 Кондаков C. Юбилейный справочник Императорской Академии художеств. 1764–1914.

 Петров-Водкин К. Пространство Эвклида. Моя повесть.

 Плужник И. Архитектор Месмахер – создатель Массандровского дворца.

 Половцов А. Дневник. 1893–1909.

 Половцов Александр Александрович // Большая российская энциклопедия.

 Тыженко Т. Максимилиан Месмахер.

Усадьба Витгенштейна

Садовая ул., 7, пос. Дружноселье, Ленинградская обл.

«Однажды вечером она была в розовом капоте, покрытом кружевом, закашлялась и сказала мужу: "Louis, faites-moi un lait de poule" (пер. с франц. "Луи, сделайте мне гоголь-моголь"), и, не проглотив ложечки, склонила головку на плечо мужа – умерла»[155].

Дружноселье – некогда летняя резиденция одной из самых блистательных пар столичного общества середины XIX века: Льва Витгенштейна и его молодой жены Стефании. Их семейная жизнь, полная блеска и романтики, продлилась всего четыре года и завершилась трагедией, потрясшей высший свет. Юная графиня скончалась, когда ей было всего двадцать два года. Ее безутешный супруг построил на территории усадьбы костел святой Стефании, где и похоронил свою возлюбленную.

Княжна Стефания, урожденная Радзивилл, – самая богатая невеста Европы, фрейлина императрицы Александры Федоровны, обласканная не только тридцатилетней государыней, недавно взошедшей на престол, но и ее предшественницами.

Всего пяти лет от роду Стефания фактически осталась сиротой при живой матери – из Европы ее привезли в Петербург и определили в Екатерининский институт. Отец девочки, польский князь Доминик Радзивилл, имевший сто пятьдесят тысяч душ крестьян в Польше и Литве, владелец огромной территории в Царстве Польском с центром в родовом замке города Несвиж. Ему принадлежали нескольких имений, предприятий и лесные угодья. Погиб Радзивилл в возрасте двадцати семи лет, сражаясь на стороне Наполеона против России, где до того был тепло принят императором Александром I и жил на широкую ногу в почетном чине камергера.