Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

43. Костел Святой Стефании (Усадьба Витгенштейна)

Мать Стефании – ветреная польская красавица Теофила Моравская, вся жизнь которой была чередой любовных романов, замужеств и скандалов. В своего веселого и обходительного кузена Доминика Радзивилла девушка влюбилась в шестнадцать лет, будучи уже замужем, и муж, по слухам, проиграл ее Радзивиллу в карты, после чего начался громкий, стоивший миллионы бракоразводный процесс.

Теофиле, которую злые светские языки называли развратницей, а дипломатичные – обольстительницей, удалось‐таки сочетаться церковным браком с Домиником, что сделало родившуюся после этого Стефанию, в отличие от непризнанного первенца, единственной законной наследницей несметных богатств отца.

Несмотря на скандальную репутацию матери, которая после смерти князя охотно сбыла девочку с рук, чтобы пуститься в дальнейшие любовные приключения, а также предательство самого Радзивилла, принявшего сторону Наполеона в войне 1812 года, оказавшаяся в Петербурге малышка Стефания мигом очаровала свою покровительницу – вдовствующую императрицу Марию Федоровну, приходившуюся ей дальней родственницей.

Мария Федоровна полюбила девочку как родную дочь и приняла горячее участие в ее судьбе – отказалась по окончании обучения возвращать Стефанию в «плохие руки» матери и ввела ее в светское общество, сделав украшением двора и завидной невестой.

О богатстве княжны ходили легенды – поговаривали, что в стенах ее роскошного родового Несвижского замка замурованы изумруды, припрятанные покойным отцом во время войны. Стефания же сокровищ не видела – опекуны, заведовавшие ее финансами, отпускали ей ежемесячно лишь необходимые суммы, которые она тут же дарила подругам и слугам. Зная, что хитрые дельцы разворовывают ее состояние, Стефания, равнодушная к деньгам, предпочитала раздавать все своим приближенным. Однако не только несметные богатства и более миллиона гектаров земли, ожидавшие княжну, привлекали очередь из высокопоставленных женихов и поклонников, среди которых был даже двоюродный брат государя.

Стефания унаследовала от матери веселый нрав, кокетство и склонность к авантюрам. Поэты вроде Пушкина, с которым княжна не раз танцевала на балах, Козлова, Жуковского видели перед собой нежную застенчивую ангелоподобную деву с младенчески чистой душой и печальным взором, а подруги, с которыми Стефания, весело смеясь, пробиралась в свои фрейлинские покои в одиннадцать вечера, каталась на санях по Невскому, флиртуя с гарцевавшими рядом кавалерами, и подшучивала над соседками, заводя ночью мешавшую спать музыку Гайдна, видели в ней озорную и добрую болтунью и шутницу. При этом бескрайне учтивую и абсолютно лишенную претенциозности.

Твоя безоблачная младость

Цветет пленительной красой;

Ты улыбаешься, как радость,

Ясна и взором и душой.

Рукой ли белой и послушной

По звонким струнам пробежишь

Иль стройно в резвости воздушной

Кружишься, вьешься и летишь, —

Ты радугой горишь пред нами;

Она так блещет летним днем

И разноцветными огнями

Играет в небе голубом.

Но в те часы, как ты снимаешь

Венок из розовых цветов

И с милой томностью внимаешь

Мечтам задумчивых певцов, —

Как ты младенческой душою,

Участница в чужих бедах,

Грустишь невинною тоскою,

И слезы ангела в очах…

О, так в саду росою чистой

Лилея нежная блестит,

Когда луна цветок душистый

Сияньем томным серебрит![156]

44. Стефания Радзивилл

45. Теофила Моравская

Помолвка Стефании с графом Львом (или Луи, как его называли в обществе) Витгенштейном тоже походила на легкомысленную авантюру. Однажды, скучая на даче с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, фрейлины увидели в окно нового дежурного по караулам – красавца брюнета, с которым Стефания тут же решила познакомиться и попросила друзей пригласить его на бал. То, что у Витгенштейна была любовница и трое детей, не имело значения: «Мое сердце свободно, а родители желают, чтобы я женился, так как мне уже тридцать лет, но все мое состояние – 25 000 р., из них я посылаю отцу на расходы»[157].

Стефания тоже была свободна – ее кузен Фердинанд Радзивилл, с которым ей прочили брак по расчету, умер, остальным претендентам девушка отказала, а Витгенштейн, несколько раз приглашенный на ужин, сумел очаровать ее и понравиться Марии Федоровне. Прежде чем принять предложение руки и сердца, Стефания рассудила, что надо бы поближе познакомиться с женихом – на это у молодых людей было шесть недель.

Несмотря на покровительство вдовствующей императрицы и уговоры собственной жены, император Николай I не почтил своим присутствием свадьбу – из-за своего прошлого Лев Витгенштейн был в опале. Он был декабристом, участвовал в подготовке покушения на Александра I и передавал сведения Пестелю о собственном отце, генерал-фельдмаршале Петре Витгенштейне, близком к государю. Именно репутация отца спасла тогда Льва от ареста.

Петр Витгенштейн, известный по прозвищу «Спаситель Петербурга», был выдающейся фигурой в русской армии. Из уважения к его заслугам Николай I приказал считать Льва непричастным к делу декабристов, но военную карьеру юноше все же пришлось оставить. Несмотря на вину Витгенштейна перед государем, новобрачные сочли его отсутствие на свадьбе глубочайшим оскорблением.

Молодожены поселились в центре Петербурга на набережной реки Фонтанки. В столице была сосредоточена светская жизнь, в которую немедленно окунулась Стефания. Завсегдатаями обедов у Витгенштейнов были иностранные послы, а за спиной хозяйки всегда стоял ее верный камердинер Сергей, еще до замужества бывший возлюбленным Стефании. Именно здесь во время своей первой беременности графиня пристрастилась к поеданию восковых свечей. Эту привычку друзья молодой девушки считали причиной развившейся вскоре чахотки.

47. Петр Витгенштейн

46. Лев Витгенштейн

«Во время беременности Стефани ела воск, от нее прятали воск, даже восковые свечки. На бале она подошла ко мне и сказала: "Je n’aime et ne veux que les bougies en belle cire et je voudrais toutes les manger" (пер. с франц. "Я люблю и хочу только свечи лучшего воска, я хотела бы их все съесть" – фр.). <…> Эти свечи свели ее в гроб, заклеив ее внутренность»[158].

Лето супруги провели в усадьбе Дружноселье, подаренной отцом Льва, Петром Христиановичем Витгенштейном. Это было последнее лето Стефании в России.

Петр Христианович пользовался большим уважением в обществе, особенно в Петербурге, поскольку в 1812 году, во время Отечественной войны, командуя 20‐тысячным войском, он не допустил атаки наполеоновских войск на столицу.

Наш Витгенштеин, вождь-герой,

Петрополя спаситель,

Хвала!.. Он щит стране родной,

Он хищных