Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

жены моей. Так как я желаю, чтобы эта церковь была во всех частях совершенна, то я желал бы, чтоб вы мне написали главную картину над алтарем»[164], – пишет Витгенштейн Брюллову.

Карл с готовностью откликнулся на просьбу графа и создал полотно, изображающее Святую Стефанию, покровительницу усопшей. Картина украсила главный алтарь костела, а в подвале, под лестничным сводом, устроили склеп, где покоится тело Стефании.

Костел, выполненный в величественном древнеримском стиле, сохранился до наших дней и продолжает возвышаться на берегу пруда, как молчаливый страж прошлых эпох. Построенный в память о Стефании, он стал не просто храмом, но и усыпальницей семьи Витгенштейнов, где, по состоянию на 1917 год, нашли покой двенадцать[165] человек.

Брюллов, уважая негласное завещание Петра Христиановича Витгенштейна – его стремление сохранить имение как памятник военным победам – продумал каждый элемент этого места. По обе стороны от костела были возведены павильоны, в которых разместились трофеи семьи, а также коллекция старинного оружия. На берегу пруда, как напоминание о героических днях, были установлены пушки, охранявшие память о славных победах и трагедиях, пережитых его владельцами.

Парк вокруг усадьбы претерпел значительные изменения. Его главным украшением стал пруд с живописным островом в центре, на который можно было добраться на лодке, наслаждаясь тишиной и красотой природы. Здесь же была построена купальня и баня, а аллеи, как для подъезда, так и для прогулок, были украшены величественными дубами и липами, создавая атмосферу уединения и покоя.

Одной из самых значительных построек, появившихся на территории усадьбы в 1840‐х годах, стала каменная богадельня для пожилых крестьян. Эта постройка, несмотря на свою практичность, отличается особой солидностью и величием, значительно превосходя даже сам скромный деревянный дом графов Витгенштейн.

Петр Витгенштейн сделал свое имение майоратом, что означало, что оно не могло быть разделено и передавалось целиком наследнику по мужской линии. После смерти Стефании императрица помогла Льву Витгенштейну найти новую жену – фрейлину Барятинскую, с которой граф уехал жить за границу.

В 1854 году Лев подарил имение своему старшему сыну Петру, второму ребенку, рожденному от Стефании. 22‐летний наследник, в то время служивший корнетом в лейб-гвардейском Конном полку, не часто бывал в Дружноселье. Тем не менее он основал здесь «Дружносельское общество охоты», где члены за плату могли охотиться на землях Витгенштейнов. Одним из таких охотников был, например, поэт Николай Некрасов, страстно увлекавшийся псовой охотой.

Петр был женат на знаменитой актрисе французского происхождения Розалии Леон, которая, как и его мать Стефания, скончалась от туберкулеза. Скандальная пара не оставила после себя детей. Петр был похоронен в костеле Святой Стефании в Дружноселье рядом с матерью.

Следующим наследником майората стал его брат Федор (сын Льва Витгенштейна от второго брака), который, в свою очередь, передал имение своему сыну Генриху. Генрих, родившийся в 1879 году и расстрелянный в 1919-м, стал последним Витгенштейном, владельцем усадьбы. Он активно занимался хозяйством и проводил каждое лето в Дружноселье вместе со своей супругой Еленой, которая приходилась тетей писателю Владимиру Набокову. Усадьба Рождествено, принадлежавшая Набоковым, расположена совсем рядом с Дружносельем.

Генрих, как и все его предшественники, почтил желание прадеда и создал в имении музей войны 1812 года, открыв его для всех желающих.

Согласно воле Петра Христиановича, усадьба Дружноселье должна была оставаться в семье Витгенштейнов. Однако после революции ее ждала, как и многие другие усадьбы, печальная судьба – она была национализирована. На ее землях появился совхоз, а имущество стало разворовываться.

В здании богадельни, стоявшей на территории усадьбы, в 1930‐х годах открылся санаторий, который позднее стал туберкулезным. Что символично, ведь именно от этой болезни и умерла молодая Стефания Витгенштейн.

Во время Великой Отечественной войны усадьба оказалась в руках немецкой армии. После войны величественный костел, служивший усыпальницей Витгенштейнов, превратился в склад. В склепе организовали картофелехранилище.

Сегодня усадьба разрушена и уже не напоминает о той, какой она была задумана и воплощена Витгенштейнами. Последние следы ее былого облика можно увидеть в фильме «Иудушка Головлев», который снимали здесь в 1932 году.

Литература

 Архив Брюлловых / ред. И. Д. Кубасова.

 Вигель Ф. Записки.

 Вяземский П. Полное собрание сочинений: В 12 т.

 Жуковский В. Певец во стане русских воинов // Жуковский В. А. Собрание сочинений в 4 т.

 Инсарский В. Записки.

 Краско А. Набоковы и Князья Сайн-Витгенштейны // Набоковский вестник. Вып. 2. Набоков в родственном окружении.

 Мурашова Н. Сто дворянских усадеб Санкт-Петербургской губернии.

 Мягков М. Полководцы 1812 года. Книга 1 // Великие полководцы.

 Смирнова-Россет А. Дневник. Воспоминания.

 Степанов С. Имение Витгенштейнов «Дружноселье» под Петербургом – памятник войны 1812 года: история и проблемы музеефикации // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Третьей международной научной научно – практической конференции 16–18 мая 2012 года.

 Фикельмон Д. Дневник 1829–1837. Весь пушкинский Петербург.

 Yaki Paul. Rosalie La Princesse Russe. Une «Biche» du Second Empire.

Усадьба Елисеева

Институтская, 1, д. Белогорка, Ленинградская обл.

«8 июля 1977 г.

Ездили с Любанькой в Белогорку. Стоит мрачный дом облицованный нарочито необработанным гранитом. Если архитектор хотел выразить нерушимость, то он этого достиг. Кому принадлежала эта помещичья крепость, не удалось узнать. “Крепость” стоит нерушимо, а имя владельца забыто. Не сумел голубчик удержаться. Не защитили и гранитные стены. Теперь на воротах при въезде во дворец вывеска: северо-западный научно-исследовательский институт сельского-хозяйства. Не знаю каких научных высот достиг институт. Во всяком случае на сиверском рынке, да и в магазинах они не ощущается. Но в институте занято, очевидно, не мало людей. Об этом можно судить по десяткам многоэтажных безликих домов вокруг дворца. По сравнению с этим безликими домами мрачный помещичий дворец выглядит совершенством архитектуры.

10 июля 1977 г.

Совершенно случайно все‐таки узнал, что владельцем имения и мрачного дома в Белогорке был все тот же вездесущий купец, владелец гастроном. магазинов Елисеев. Имение он купил и подарил своей дочери Елизавете. Кроме земельных угодий Елизавета еще владела заводом по производству черепицы. Техник-строитель поселкового совета, с которым я случайно познакомился, рассказал мне, что ему пришлось в Белогорке разбирать крышу старого строения. На оборотной стороне каждой черепицы было выдавлено “Стацiя Сиверская Е. Елисеева”. “И” краткое, об этом мне тоже техник сообщил.

Он же мне пересказал романтическую легенду, как Елизавета извела своего мужа, которого не любила и завела себе другого любовника. Он эту историю слышал от 90‐летней бабки Ириши, служившая нянькой у Елисеевой. Тоже бабка Ириша рассказывала ему как насадили березовую аллею, которая ведет к имению. Был какой‐то семейный праздник. Гостей собралось много. Работники подготовили ямки, у каждой ямки березка. Гость брал березку, вставлял ее в ямку, работники забрасывали ее землей. Собравшиеся хлопали в ладоши, лакеи разливали в бокалы шампанское.