Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

И так у каждой высаженной березы. Умели черти жить и веселиться. Представляю с какой болью им пришлось расставаться с этой жизнью. Правда, говорят, что Елисеевы в эмиграции не бедствовали. Купцы народ цепкий»[166].

Эти любопытные страницы дневника 74‐летнего журналиста Липмана Кокотова, бывшего сотрудника Ленинградского областного отделения ТАСС, а к 1977 году пенсионера, возвращают нас в жаркое лето, в сердце дачного рая – Сиверской. Здесь, в деревне Белогорка, возвышается таинственный замок, окруженный легендами. В советское время его занимал Северо-Западный научно-исследовательский институт «Белогорка». В этих стенах кипела работа лабораторий, где ученые разрабатывали новые сорта зерновых, приспособленных к капризной почве Ленинградской области.

Однако для прогуливающихся мимо дачников и любопытных туристов здание оставалось загадкой. «Что за замок?» – спрашивали они, передавая друг другу самые невероятные слухи. Романтические и скандальные легенды разрастались, как дикий виноград по стенам усадьбы. Говорили о семье купцов Елисеевых, чья слава до сих пор жива благодаря роскошному гастроному на Невском проспекте, который до революции стал символом изысканности Петербурга.

Особенно пестрыми были рассказы о хозяйке замка, Елизавете Елисеевой. Правдивую ли историю поведала старушка-нянька о том, будто она свела мужа в могилу, а затем сошлась с любовником? Легенда или правда – мы никогда не узнаем, старинные стены не выдадут своих тайн. Но за вымыслом скрывается и настоящая история этой величественной усадьбы и ее яркой, но противоречивой хозяйки.

Елизавета Елисеева была единственной наследницей петербургского купца первой гильдии Александра Елисеева. Она, единственный ребенок от его первого брака, а трое его детей от второго брака умерли во младенчестве. Мать Лизы, Прасковья, умерла вскоре после родов, оставив Александра с годовалым младенцем на руках. Пока он налаживал свою новую семейную жизнь со второй супругой, воспитанием Лизы занялся ее дед, Григорий Елисеев – легендарная фигура Петербурга, богатейший представитель купеческой династии, сын основателя семейного дела.

Лизе было двадцать семь лет, когда в 1897 году отец приобрел для нее эту усадьбу. Александр Елисеев к этому времени оставил семейный бизнес. Знаменитые гастрономы и винодельни под брендом «Братья Елисеевы», носившие гордое звание «Поставщик двора его императорского величества», процветали, но сам 58‐летний Александр, уже давно получивший влияние и уважение в обществе, сосредоточился на государственной и благотворительной деятельности.

Он получил чин действительного статского советника, стал председателем и членом нескольких благотворительных обществ, состоял членом совета по учебным делам при Министерстве финансов и опекал несколько учебных заведений для бедных детей, делая пожертвования из собственного капитала.

48. Усадьба Елисеева

Елизавета к моменту приобретения усадьбы уже была замужем за штабс-капитаном Семеновского полка Николаем Новинским и звалась Елизаветой Новинской. Белогорка стала подарком молодым супругам, наделом, где к тому времени располагалась деревянная усадьба прежних владельцев – семьи Белей.

Бели были первыми долгосрочными хозяевами этих земель на южном берегу реки Оредеж. Еще в 1797 году император Павел I пожаловал эту местность полковнику Малютину, но тот быстро избавился от владения, продав его надворному советнику Францу Белю. Именно Бель решил превратить эти земли в родовое гнездо. Он построил на вершине холма усадьбу и дал ей имя Горка. Со временем название усадьбы видоизменилось, став Белогоркой, и сохранилось до наших дней как память о первых обустроившихся здесь владельцах.

Господский дом времен Франца Беля был деревянным и уютным, окруженным хозяйственными постройками, среди которых выделялась мельница на реке, а также небольшим пейзажным парком с липовой аллеей. Бель был настоящим хозяином: он не только любил свое поместье, но и активно его развивал, что сделало Белогорку одним из образцовых владений региона. Уважение к Францу Белю было столь велико, что его неоднократно выбирали предводителем дворянства Царскосельского уезда.

После смерти Беля усадьба неоднократно меняла владельцев, а с ними менялись и подходы к ее управлению. Вторая половина XIX века принесла новую моду – дачное движение. Живописные места, особенно такие как берега реки Оредеж, начали активно привлекать горожан, и многие помещики стали сдавать летние домики в своих владениях, превращая это в один из источников дохода. Белогорка не стала исключением.

Эти места – настоящая жемчужина пригорода Петербурга. Уникальная природа Белогорки очаровывает с первого взгляда: обнажения девонских песчаников, скалистые берега Оредежа с удивительным охристо-красным оттенком, чистейший воздух и ключи родниковой воды, пробивающиеся прямо из камня. Такой пейзаж не мог оставить равнодушными ни поэтов, ни художников.

Иван Шишкин был пленен красотой здешних мест и увековечил окрестности Сиверской на своих полотнах. А в 1885 году в самой усадьбе Белогорка снимал дачу Илья Репин. Именно здесь мастер кисти работал над двумя своими знаменитыми картинами: «Прием волостных старшин Александром III во дворе Петровского дворца в Москве» и «Отказ от исповеди». Эти живописные берега стали для него не только источником вдохновения, но и тихой творческой пристанью.

Живописная природа Оредежа словно была создана для исцеления и умиротворения. Ее красота и целебные свойства идеально подходили для семейства Новинских, особенно для Елизаветы, страдавшей от туберкулеза. По слухам, врачи рекомендовали ей сменить климат, а здешние места славились не только своими радоновыми источниками, но и воздухом, который, как считалось, благотворно воздействовал на больных туберкулезом и астмой.

Однако не только Лиза страдала от слабого здоровья – ее муж Николай Новинский был тяжело болен и, несмотря на целительный климат Белогорки, продолжал угасать. Для лечения капитана был приглашен главный врач Биржевой больницы, редактор журнала «Русская медицина» Иван Фомин. Он пользовался огромным уважением в профессиональных кругах и давно лечил семейство Елисеевых.

Увы, усилия врача не помогли. В 1904 году 44‐летний Николай скоропостижно скончался. А вскоре после его смерти произошло событие, вызвавшее скандал в обществе: не дожидаясь окончания траура, Елизавета вышла замуж за самого Ивана Фомина. Врач, который приехал спасать жизнь капитана, стал близок хозяйке Белогорки во время своих визитов, и эта связь неожиданно переросла в новый брак.

Союз Елизаветы и Ивана Фомина стал настоящей сенсацией, и дело было не только в его стремительности. Иван был старше своей 34‐летней невесты на четырнадцать лет, да к тому же находился в браке и имел троих детей. Его супруга категорически отказалась дать развод, что вынудило Фомина обратиться к Синоду с прошением о расторжении брака вопреки воле жены.

49. Елизавета Елисеева

50. Григорий Елисеев

Семья Елисеевых, как можно догадаться, тоже была ошеломлена и отказалась благословлять этот союз. Но несмотря на осуждение родственников и общественности, пара все‐таки поженилась.

В том же 1904 году, когда Елизавета потеряла первого мужа, она родила первенца от второго – сына Платона. Одновременно с этим Елизавета начала возведение храма в честь