СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Путь из Переславля Рязанского и его окрестностей через Козлов в Доброе Городище, помимо Михайловцовых, судя по всему, проделала ещё одна родовая ветка из древа Захара Прилепина. В середине – во второй половине XVII века добренцы Пашковы, как прямые предки Захара, так и их родные, двоюродные, троюродные братья неизменно числились в списках добренских детей боярских. В Козлов после 1635 года заселились рязанские дети боярские Пашковы. Именно оттуда они могли и должны были попасть в Доброе Городище. Часто упоминаемый в «Житие протопопа Аввакума» енисейский, нерчинский, даурский воевода Афанасий Филиппович Пашков происходил из рода тульских детей боярских. Его отец Филипп он же Истома Иванович Пашков был воеводой в Епифани, воевал сначала за предводителя крестьянского восстания Ивана Болотникова, сумевшего захватить Тулу и другие ближайшие города, против царя Василия Шуйского. Потом наоборот. Истома Пашков и погиб в той войне под Венёвом на тульской земле. Не менее интересной личностью был сын даурского воеводы Афанасия Пашкова Еремей. Историк Алексей Волынец в своей книге «Оленья кавалерия» считает, что Еремей фактически был командиром спецназа в забайкальском походе, в котором участвовал протопоп Аввакум. В упомянутой выше книге Алексей Волынец сообщает: «Еремей Афанасьевич Пашков проживёт долгую жизнь, спустя двадцать лет после описываемых событий станет воеводой в Киеве – в том самом городе, ради обладания которым царское правительство отказалось от большого похода на Байкал. Его внук станет личным денщиком императора Петра I, а правнук на исходе следующего XVIII века построит в Москве напротив Кремля знаменитый дворец – „Дом Пашкова“, в котором ныне располагается первая библиотека нашей страны». Лично я посещал несколько раз эту библиотеку и залы, расположенные в «Доме Пашкова», работая над данной книгой, и даже находил важную информацию в библиотечных залах «Дома Пашкова».

Очень велика вероятность того, что тульские и рязанские дети боярские Пашковы происходили от одного корня. Почти нет сомнений, что добренские дети боярские Пашковы происходят от рязанских или же от тульских Пашковых. Если очень хорошо постараться, то эту гипотезу реально будет доказать, найдя нужные документы. «Житие протопопа Аввакума» и дворцы московской знати ко многим из нас на самом деле расположены намного ближе, чем это может показаться на первый взгляд. Книги классиков XVII–XIX веков, старинные здания и строения в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Владимире, Суздале, Вологде, на Соловках, оказывается, для многих могут быть родными. В самом буквальном смысле. Мы просто об этом ничего не знаем.

Однофамилицы и, с большой вероятностью, родственники предков Захара Прилепина участвовали в строительстве не только козловского участка мегасооружения – Белгородской черты. В конце 30-х – начале 40-х годов XVII века недалеко от Белгорода был построен земляной вал и земляные городки в Яблонове и его окрестностях. Таким образом, был перегорожен Изюмский шлях. Сейчас это словосочетание звучит слаще, чем слово «халва». Но в своё время, страшнее не было угрозы для Руси, чем приход татарских воинских людей по изюмскому и по другим шляхам. В сооружении этой конструкции – Яблоновского земляного вала, являвшейся образцом передовой инженерной мысли своего времени не только на Руси, но и во всём мире, принимал участие Афанасий Бритва (Загоровский Владимир Павлович. Белгородская черта. – Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1969). Он был одним из двух подмастерьев у «горододельца» Ивана Андреева. Если использовать современную терминологию, Бритвин был первым заместителем главного инженера на главной всероссийской стройке. В ХХ веке главными стройками в Советской России и в Советском Союзе были Магнитка, Днепрогэс, космодром Байконур. В начале ХХI века настолько же важными стройками стали космодромы на севере и на Дальнем Востоке России. А в первой половине XVII века таким же Днепрогэсом и Байконуром для Руси были десятки вёрст земляного вала у городков Козлова и у Яблонова. Афанасий Бритвин был не последним человеком на той стройке. Опять же, вроде бы однофамилец. Но эта фамилия или прозвище и тогда, и сейчас встречалась и встречается не очень часто. Может, и не однофамилец, а родственник, на самом деле.

Вернёмся к «работным людям» на «валовом деле». Что ждало монастырских крестьян на валу? К примеру, весной 1641 года от Тамбова к Козлову шли захватчики: «безвеснои человек с полтараста и больши». Они захватили конские «стада» и пастухов. Был бой. «И с тово бою татаровя пошли назад в сепь тою ж сакмою». После вестей, их новый приход ждали как раз на тех участках защитных сооружений, где работали и несли службу каликинцы и добринцы. В то же самое время, сообщалось, что «Челнавской земляной городок во многих местех и вал земляной розвалился», и что есть также худые места на перелазах на реке Польной Воронеж. Царь и его подчинённые из московских приказов (аналог нынешних министерств) распорядились, чтобы козловский воевода «земляново валу и у городков и в Польном Воронаже на перелазе худые места тот чес велел поделать ряшаны детьми боярскими и ряшане казаки и Козлова города детьми боярскими и всякими служилыми и уездными людьми (…) чтоб воинские люди мимо Козлова и земляного валу и через реку Польной Воронаж худыми месты безвесно не прошли и Козловского уезду украинных мест не повоевали и людей в полон не поимали», и чтобы «от татарсково ж приходу велел бы еси на Польном Воронаже на перелазох побити сваи и колоды на перелазех велел положити и побить в колоды сваи дубовые чтоб те крепостьми у татар перелазы отняти».

Судя по тексту выше, колоды представляли собой массивные брёвна, скорее всего, дубовые, настолько большие и тяжёлые, что их не в состоянии было унести речное течение даже в половодье. Их клали на берегу, но так, чтобы готовую конструкцию невозможно было обойти. Вероятнее всего, колоду закапывали на небольшую глубину (к примеру, надолбы закапывали на сажень), предварительно обложив в яме камнями со всех сторон. В колодах выдалбливались пазы. Пазы должны были быть достаточно глубокими, чтобы в них можно было забить в натяг сваи. Сваи можно было изготовить из толстых ответвлений, отрубленных от основного ствола. Стоячие сваи, видимо, должны были иметь такую высоту, чтобы конструкция была непреодолимым препятствием для всадника и его лошади. Преграду нужно было сделать так, чтобы её невозможно было опрокинуть. С другой стороны, высота должна была быть такой, чтобы невозможно было перекинуть через преграду настил. Верхнюю часть свай имело смысл заострить. Стоячие ограждения крепостей в те времена