СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

врага, наступавшего на пятки, общинно, коллективно. Мужчины не раз и не два спасали жён и детей своих соседей при бегстве в крепость. Незамеченным в этом коллективе остаться было невозможно. Незамеченными же не проходили в городе никакие события. Конечно же, воронежцы ещё долгое время после 1627 года помнили, что пятидесятники Дураков, Веретенников, Иловлинский, Кевцов, Борыков, Сеченев, Черенков, другой Черенков, Беспорточной «учинились сильны» царскому указу. В те времена, но чуть позже, эти люди и другие воронежцы не один раз отказывались подчиняться воеводам, боярам и царям. Если Разины родом из-под Воронежа – такие демарши воронежцев не могли не оказать на них влияния.

Ратчина Поляна, Воронеж, далее везде

(По материалам архивных дел (РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 39, оп. 13, д. 24, д. 134 и по сборникам из серии «Материалы по истории и генеалогии казачества» В. А. Гусева. Выпуск V)

Рассматривая многостраничное дело о хождении людей с Руси на Дон и обратно, я высказал предположение, что водный путь на Дон с материковой Руси пролегал, в том числе, и по реке Воронеж. В архивном деле, которому посвящены предыдущие две главы, есть одно, причём косвенное, подтверждение моему предположению: некий «просвирницын сын Мокейка» уроженец Ряжского уезда, после того, как сходил на Дон со своим «з запасишком», «сшол из Ряского в Лебедянской уезд в Чюдава монастыря в село Доброе». В другом деле мы находим единичное упоминание об отправке различных подношений донским казакам по полой воде реки Воронежа в начале 30-х годов XVII века. То есть путь через Доброе Городище для государевых слуг и для донских торговцев был известным, проторённым.

Приведу два примера, подтверждающих задействованность реки Воронеж и её притока речки Раковые Рясы, на правом берегу которой в начале XVII века лежало село Ратчина Поляна, в донских маршрутах. Эти примеры показывают криминальную сторону речного воронежского маршрута.

Итак, в феврале 1626 года от окольничего Артемия Измайлова из Москвы сбежали люди его – Ивашка Татарин и Степанка Сапожник. А унесли они с собою «денег и платья и всякой рухледи (всякого добра) на триста на дватцать на пять рублёв». А в следующем, 1627 году в феврале от того же окольничего Измайлова бежал «человек ево Пинайко Еуфимьев а взял с собою лошадей и судов серебреных и платья на пятьдесят на пять рублёв с полтиною». Бежали они в Воронеж к беломестным (не платящим налоги) атаманам Савостьяну и Петру Осьмининым и к Мирону Трофимову, чтобы те помогли им перебраться на Дон к казакам. А «отводили де тех ево людей к тем атаманом Лебедянского уезду Чюдова монастыря вотчины Ратчиной Поляны крестьянин Ивашко Бледной». Окольничей Артемий Измайлов бил челом царю и воронежским воеводам, просил справедливого суда и наказания для беломестных атаманов и проводника.

Другой помещик Измайлов по имени Пронька (Прокофий) тоже жаловался на тех же беломестных воронежских казаков Севостьяна и Петра Осьмининых и ещё на двоих их сообщников. От Измайлова сбежали в 1628 году из его рязанской деревни приказчик Сенька да крестьянин Савка. Прибежали они в «Спаса Нового монастыря в вотчину Лебедянского уезду в Ратчину Поляну к крестьянину Грише Селиванову и жили у него пять ден. И тот Гришка того моего человека и крестьянина проводили судном на Воронеж к тем казаком (…) А те казаки (…) того моего человека отпустили на Дон с племянником своим с Нехорошком». Рязанский Измайлов заявил об убытках на сто рублей и сообщил, что его «рухледью» (добром), платьем и деньгами завладели воронежские беломестные казаки. Эти казаки стали в Москве к суду. Там они заявили, что людям Прокофия Измайлова помогал перебраться на Дон родственник прежнего воеводы. А проводником у тех беглецов был крестьянин «Лебедянского уезду Ратчины Поляны Чудова монастыря вотчины» по имени Тимоха Обобуров. А крестьянин «Ратной» Поляны Гришка Семёнов к братьям Осьмининым никого «не проваживал» и что они «животов на сто рублёв не имывали, тем их Прокофей клеплет напрасно».

Тут какой напрашивается вывод: в первой половине XVII века река Воронеж использовалась государством и легальными торговцами для сношений с казачьим Нижним Доном, хотя этот маршрут не был основным. Кроме легальных маршрутов, из верховий реки Воронеж до города Воронежа пролегал нелегальный – криминальный маршрут. Им пользовались беглые крестьяне и дворовые люди помещиков и, возможно, нарушители закона, желавшие избежать правосудия. Содействие побегам оказывали крестьяне из окрестностей Доброго Городища, в первую очередь жители села Ратчина Поляна. Они отвозили в Воронеж беглецов на своих судах. Скорее всего, кто-то даже специализировался на таком не совсем законном бизнесе. Вполне возможно, подобные маршруты существовали и на других притоках Дона в верхнем его течении – на реках Сосне, Красивой Мече и других. Река Воронеж, однако, выглядела предпочтительней для не очень законных дел, по той простой причине, что она до города Воронежа текла по малонаселённым лесистым местам. Здесь было проще добраться до цели, не привлекая к себе внимания.

А вот вам ещё пример: спустя некоторое время в сентябре 1636 года из нового Козлова города «в Лебедянский уезд в монастырские деревни для покупки запасу хлебного» ушло одиннадцать человек казаков. Назад на службу они по своей воле уже не вернулись. Одного казака, чуть позже, правда, отыскали в селе Кривец. Он «пропился» – ушёл в запой. Его вернули в Козлов и посадили в тюрьму. Остальные, скорее всего, сплавились вниз по течению и ушли на Дон с казёнными деньгами, выданными на закупку хлеба. Как видите, до середины 30-х годов XVII века река Воронеж использовалась также в качестве незаконного пути на Нижний Дон. Во всяком случае, тому есть несколько подтверждённых документами свидетельств. Но уже вскоре река Воронеж останется только важной государственной транспортной артерией – криминальная составляющая сойдёт на нет.

А интересно, «Ратная» Поляна – оговорка или один из вариантов названия села Ратчина Поляна? Почему ратная? Здесь рати бились во времена Мамая или, может быть, ратники жили испокон веков? И вообще, весь этот край изобилует удивительными названиями. Прислушайтесь: Каликино, Колыбельское, Путятино, Лебедянь, Доброе Городище. Сегодня «доброта» – это, чуть ли, не «няшность» и «милота». Но «добрый молодец» на Руси не был милашкой. Он был – самым лучшим и самым достойным воином. «Люди добрые» – это те, кто не обманет и не предаст, то есть – честные, надёжные, праведные люди. Очень не многие русские селения охарактеризованы, как «добрые». Название через века передаёт нам эмоции наших предков – вот они вышли на поляну, охнули и всплеснули руками:

– Да, сё –