Ведьма - Василиса Мельницкая

— Я найду ведьмака, — пообещала я. — Если вы позволите совершить запрещенное колдовство.

— Хм… Допустим. — Петр Андреевич внезапно успокоился. Все же я в нем не сомневалась. — Какой в этом смысл? Следствие не примет такое доказательство.

— Не примет, — согласилась я. — Но мы хотя бы поймем, кого искать. Ведь зацепок нет. И, я уверена, что их не найдут.

— У тебя есть три дня, — сказал Петр Андреевич, поднимаясь со скамьи. — Не знаю, где ты собралась искать ведьмака… но поторопись. Через три дня тело Павла кремируют.

Он ушел, не оглядываясь.

Я и сама не знала, с чего начать поиски. Но верила в то, что достану ведьмака из-под земли. Если понадобится — то буквально.

Глава 22

Уходить из парка я не спешила. Смотрела на искрящуюся на солнце воду, на бегающих малышей, на отдыхающих, фотографирующихся на фоне Стеклянной струи, и думала о том, с чего начать поиски ведьмака.

Без помощи не обойтись. О ведьмаках я знала из прошлой жизни. Здесь о них упоминал Мишка, когда я терроризировала его вопросами о ведьмах и всем, что с ними связано. Так что он — первый, с кем надо поговорить. И ждать до вечера нельзя, так я потеряю время. Вчера мне удалось убедить Саву, что Мишке можно рассказать всё. Даже нужно. Он друг, его нельзя обманывать. Так что нам определенно есть, что обсудить. Но у Мишки практика, он в управлении или «в полях». Удастся ли мне его поймать?

О ведьмаке можно спросить и Глафиру. Лучше бы баронессу, но она навряд ли поможет.

Еще один вариант — поговорить с кем-нибудь из богов. Им известно, кто убил Павла, но этой информацией они навряд ли поделятся. Как я поняла, помогать мне напрямую они то ли не хотят, то ли не могут. Подсказать, где искать ведьмака — это же другое? В любом случае, попытка — не пытка. Это я им нужна, а не наоборот. Из другого мира выдернули, суперспособностями наградили. А я об этом просила? Пусть хоть одно желание исполнят. Авансом. Главное, заставить их со мной разговаривать.

Так себе план. Но лучше такой, чем никакого. Я уже хотела звонить Мишке, когда на скамью рядом со мной присел какой-то старик. Я взглянула на него и чуть не выронила телефон.

— Дедушка⁈

— Здравствуй, Мила, — невозмутимо произнес Борис Васильевич Морозов. — Я знал, что мы еще встретимся, но не предполагал, что здесь.

Любопытно. Павел Шереметев прятался в Кисловодске. И дедушка — тоже?

— Здравствуйте, — произнесла я. — Рада встрече. Прошу прощения, но вынуждена предупредить. Возможно, за мной следят.

Я пыталась вычислить слежку, как нас учили. Никого не обнаружила, однако мне еще не хватало опыта. И если встреча с Петром Андреевичем подозрений не вызывала, то для дедушки это риск.

— Ерунда, — ответил он. — Я поправляю здоровье в санатории. Побеседовать с интересной девушкой — не преступление.

— Вы больны? — спросила я с тревогой.

— Я стар, Мила. Ничего, серьезнее этого, со мной не происходит. Так ты рада меня видеть? Правда?

Он смотрел на меня и улыбался. При солнечном свете его морщины будто стали глубже, а кожа — прозрачнее. Но она уже не была бледной, как у покойника.

— Разве это удивительно? У меня мало родственников, а тех, кто общается со мной без страха, еще меньше. Позвольте поблагодарить вас за подарок к совершеннолетию. Я не ожидала, и…

— Пустое, — отмахнулся дедушка. — Ты справилась бы и без меня. Имущество в моем возрасте… тяготит. В конце концов, в иной мир я ничего не унесу. Так ты нашла мать?

— И да, и нет, — усмехнулась я. — Знаю, где она живет, но мы чужие друг другу. Зато я нашла братьев.

Дедушка довольно щурился и был похож на Карамельку, объевшуюся сладкого. Но после моих слов распахнул глаза, и лицо его вытянулось.

— Братьев? — переспросил он. — Ульяна родила близнецов?

— Так вы знали о Ване?

— Она назвала одного Иваном, в честь отца! Нет, Мила, я видел рядом с тобой мальчишку, похожего на тебя. Я брал тебя за руку, помнишь?

— Помню. Это все, что вы видели?

Поймать дедушку врасплох мне не удалось. Он и сейчас не сболтнул лишнего.

— Так как зовут второго? — допытывался он, сделав вид, что не слышал вопроса.

— Матвей. И он не близнец Вани. Он наш старший брат.

— Не может быть! Неужели Ульяна…

— Нет, он Морозов по крови, хоть и носит другую фамилию. Он бастард.

Недавно я волновалась о здоровье деда Шереметева, теперь мой собственный дед держался за сердце, слушая историю Матвея. Вредно покидать семью — и вся жизнь проходит мимо.

— Только, пожалуйста, не вините себя, — сказала я, закончив рассказ. — Все уже случилось. Мы с Матвеем близки. На наследство Ивана он не претендует. Матвей — очень хороший человек. Сейчас он попал в беду. Похоже, из-за меня.

Увы, но среди дедушкиных знакомых ведьмаков не нашлось.

— Я могу увидеть Ивана? — спросил дедушка.

— Разумеется. Вы можете с ним поговорить, он о вас знает. Но риски оценивайте сами. Император знал, где вы прятались.

— Я нужен был не ему, а князю Разумовскому, — ответил дедушка. — Он заполучил чертежи, теперь я ему неинтересен.

— Вы, случайно, не знаете, чего он хочет от меня?

Дедушка отрицательно покачал головой.

— Спроси у него прямо. Возможно, он ответит.

— А чертежи ему зачем?

Дедушка вздохнул.

— Навряд ли это можно считать предсказанием. Скажу, что знаю. Я ушел из семьи, но с Иваном мы иногда виделись. Он рассказывал мне, что его разработками интересовались спецслужбы разных стран. Особенно настойчиво вела себя британская разведка. Это подтверждает вашу версию о том, что Павел Шереметев был их агентом. Разумовский утверждал, что чертежи нужны императору, чтобы продолжить исследования и испытания. На основе этой ракеты можно создать смертоносное оружие. Но Разумовский сам как-то связан с британской разведкой.

— Как он может быть их агентом, если связан клятвой императору?

— Не знаю, Мила. Двойной агент — тоже вариант. Хотя мне всегда казалось, что он работает только на себя. Так что ваша идея с порчей чертежей… хороша.

— Если вы не скрываетесь… Может, переедете к нам?