Дайте шанс «Войне и миру»: Лев Толстой о том, как жить сейчас - Эндрю Д. Кауфман

в 1862 году, 32-летний жених без предупреждения явился в дом Сони, чтобы дать ей последнюю возможность изменить свое решение, если только она не твердо, не полностью уверена, что любит его. Напуганная такой горячностью, Соня всерьез задумалась о том, стоит ли принимать его предложение. И кто мог бы обвинить ее? Она получила наглядное представление о черте Толстого, которая в будущем причинит ей столько огорчений: если называть вещи своими именами – о его ярко выраженном нарциссизме, проявляющемся в желании сохранять контроль над своей эмоциональной вселенной в сочетании с потребностью быть уверенным в том, что он любит и что его самого любят и принимают полностью.

Невеста Толстого Соня (Софья Андреевна Берс), 1862 г.

И все же я бы сказал, что, несмотря на все его недостатки, проявляющиеся в сфере любви, – а может быть, даже благодаря им, – Толстому было что сказать читателям на эту тему, независимо от того, влюбляемся ли мы или расстаемся, пристрастились ли к любви или устали от нее или даже если мы вообще никогда не любили и не понимаем, из-за чего вся эта шумиха. При этом нам придется дистанцироваться от большей части написанного им после духовного кризиса 1869 года и, чтобы понять то, что Толстой знал о любви, сосредоточиться на «Войне и мире» – книге, написанной в то время, когда он, все еще влюбленный, излагал самые обнадеживающие и, более того, удивительно реалистичные (с его точки зрения) взгляды на этот предмет.

Первые годы брака Толстого не назовешь райским блаженством. Они были столь же мучительными, сколь и волнующими; то обстоятельство, что Лев и Соня открыто читали дневники друг друга, не способствовало налаживанию отношений. «Мы недавно почувствовали, что страшно наше счастье»{89}, – признавался Толстой в дневнике, Соня же узнала о добрачных связях похотливого мужа, а также о его неукротимых сексуальных аппетитах гораздо больше, чем могла вынести чистая 18-летняя девушка, молодая жена. Даже ранние произведения Толстого были поводом для беспокойства: «Читала начала его сочинений, и везде, где любовь, где женщины, мне гадко, тяжело, я бы все, все сожгла», – писала Соня, прочитав чувственные строки в одном из ранних произведений Толстого. «Пусть нигде не напомнится мне его прошедшее, – продолжила она и признавалась: – Если б я могла и его убить, а потом создать нового, точно такого же, я и то бы сделала с удовольствием»{90}.

Читая это и другие столь же пугающие признания в дневнике своей юной жены, Толстой задавался вопросом, не совершил ли он роковую ошибку. «Ужасно, страшно, бессмысленно связать свое счастье с матерьяльными условиями – жена, дети, здоровье, богатство. Юродивый прав»{91}, – писал он в дневнике в июне 1863 года, через год после женитьбы. Однако в глубине души Толстой знал, сколь много дала ему Соня, и, не будучи ни святым, ни глупцом, решил связать свою судьбу с женщиной, о которой писал: «Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня»{92} – и которой предстояло вскоре стать матерью и родить 13 детей. Однако сомнения не исчезли полностью. Не прекратились и проявления нарциссической холодности, но вместо того, чтобы прорабатывать эти проблемы с психотерапевтом, как люди делают сегодня, Толстой сделал то, что на его месте сделал бы любой уважающий себя русский романист XIX века: предоставил решать эти проблемы героям своих произведений.

«Никогда, никогда не женись, мой друг[115], – советует Пьеру состоящий в несчастливом браке 27-летний князь Андрей в начале романа. – Свяжи себя с женщиной – и, как скованный колодник, теряешь всякую свободу»[116]. Пьер игнорирует совет друга и в конце романа находит удовлетворение в несовершенных узах брака и семейной жизни, а также учится тому, чего князь Андрей никогда не умел: принимать людей такими, какие они есть, а не такими, какими он бы хотел, чтобы они были.

Князь Андрей – хороший и благородный человек, но, в отличие от Пьера, не способен долго проявлять свои чувства. Ну да, внутри у него все кипит, за внешней ледяной холодностью и горькой усмешкой скрывается вулкан страстей. Как и отец, он возводит глухую стену между собой и окружающими, хотя отчаянно хочет любить и быть любимым. Разрываясь между колоссальными амбициями и отчаянным желанием уйти от мелочей жизни, этот человек с его невероятно высокими ожиданиями стремится к идеалу женственности, но, к несчастью, не способен любить живую женщину. Грустно, но именно так он воспринимает жизнь.

Спустя два года после приезда Пьера в Богучарово князь Андрей все еще живет в деревне, с успехом проводя в своем имении те самые реформы, которые пытался, но не смог внедрить Пьер. Но, увы, делает это отстраненно, без души – духовное просветление, которое он испытал, когда плыл на пароме с Пьером, давно осталось в прошлом. Весной 1809 года погруженный в мрачные чувства князь отправляется в свои рязанские имения, чтобы обсудить дела с губернским предводителем дворянства, неким графом Ильей Ростовым. Грустный, озабоченный деловыми соображениями, князь Андрей подъезжает к даче Ростовых в Отрадном – название само по себе напоминает о радости. Внезапно перед его коляской перебегают дорогу несколько девушек. Князь буквально выдернут из состояния мрачной сосредоточенности на самом себе: его поразила одна из девушек – 16-летняя, черноволосая, «очень тоненькая, странно-тоненькая»[117]. Однако ощущает он не радость, светящуюся в ее смеющемся лице, в этих прекрасных прядях волос, весело выбивающихся из-под белого платка, а скорее острую боль. Его увлечение погасло, едва вспыхнув, от раздражения, вызванного осознанием того, что «эта тоненькая и хорошенькая девушка не знала и не хотела знать про его существование и была довольна, и счастлива какой-то своей отдельной, – верно, глупою – но веселой и счастливой жизнию»[118].

«“И опять она! И как нарочно!” – думал он. В душе его вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул»[119]. На самом деле тот факт, что князь Андрей не может понять, что происходит у него в душе, – очень хороший знак: он говорит о том, что рациональная скорлупа князя, судя по всему, трескается, что он, возможно, находится на грани подлинного эмоционального переживания. Кто же эта девушка, которая была послана на эту землю с единственной целью – мучить и сбивать его с толку? Разумеется, дочь графа Ростова Наташа.

В следующие недели князь Андрей попытается превратить это неуловимое,