Измена. Не умирают от любви - Светлана Калинникова

class="p1">Ахтырский не был настроен миролюбиво. Уныние и скучный образ жизни никогда меня не прельщали, но калейдоскоп событий последних месяцев изрядно утомлял и настроения не прибавлял.

— Да не хочу я с тобой ничего выяснять. Просто убедился, что ты нисколько не растерялась, а быстренько подсуетилась, нашла себе старичка под стать своему возрасту. А что-то тебя, Туринов, давно у родителей не видно? М?

— Мое общение с Галиной и Николаем — не твоя печаль, — спокойно ответил Туринов. — А вот если в моем присутствии ты еще раз оскорбишь Полину, я на наши хорошие отношения не посмотрю.

— Чтобы я себя забыл настолько, чтобы во дворе своего дома с престарелым мужиком драку устраивать? — Вадим засмеялся. — Ну уж нет. Мне моя репутация дорога.

Он развернулся и направился к своей машине. Я от души плюнула ему вслед.

— Чтоб тебе из грязи не вылезать! — сказала я. По теории бытового колдовства, ведьмин плевок с таким «пожеланием» ему месиво грязи на дороге обеспечит, да и дома, куда он ни ступит, — чистоты не видать. Сутки «грязной» жизни. Неплохо. Если и пожалуется в Общину ведьм, отделаюсь устным замечанием.

— Я всегда знал, что его напыщенности намного больше, чем настоящего человеческого достоинства, — заметил Туринов. — Он не поверил матери и приехал убедиться. Галина Николаевна знает, что я ухаживаю за вами.

— Галина Николаевна знает, что вы помогаете мне с машиной? — подправила я его формулировку, но на самом деле была крайне удивлена тем, что бывшая свекровь с неожиданным вниманием относится к моей жизни.

— Видите ли, она по-женски улавливала, что я к вам неравнодушен. Вот поэтому она так и переживала, что я после развода не женился вновь. У вашего бывшего мужа всегда был конкурент. В последнем нашем разговоре с Галиной я и не скрывал, что стану добиваться вас.

— Может, вы еще и благословения у моих свекров попросили? — возмутилась я.

— Это уж было бы слишком. По-моему, это смехотворное предположение. Давайте-ка уже мы с вами на сегодня закончим, а вот на выходных встретимся и пообщаемся на эту тему, хотя было бы лучше поговорить о чем-то более приятном.

— При условии, что я приеду на своей машине, — парировала я. — Ее еще не разобрали на части?

— На выходных я поставлю ее под ваши окна. Но на свидание мы поедем на моей машине.

За неделю я не могла, конечно, привыкнуть к обществу Туринова, родственности душ не ощущала, ничего такого, о чем пишут в книгах. Мне было комфортно, что меня доставляют к месту работы и как по часам забирают с нее. Хоть Туринов и сказал, что ухаживает за мной, но, по сути, он присматривался: прогоню — не прогоню, нравится — не нравится. Я была без меры благодарна, что все заботы по «переобуванию» моей машины, замене масла и всему тому, чем не занималась в браке, он взял на себя. Я предлагала деньги, но в Туринове жила рыцарская жилка, и он игнорировал такие намеки.

— Ничем другим я расплачиваться не стану, — однажды заявила я.

Он оскорбился, сказав, что влияние бывшего мужа все-таки негативно на мне сказалось.

Ему хватало деликатности не выходить со мной за рамки обращения на «вы», не навязываться моему сыну, с которым он говорил пару раз. Весь окружающий меня мир иногда казался призрачным, где все зыбко и неустойчиво: от развода до последней встречи с Вадимом. Но, открывая по утрам глаза, я понимала — реальность неизменна: я в разводе и обременена множеством проблем.

— Это все от усталости, — сказала мне Марина. — Тебе нужен отпуск. Тебя вымотал Вадим с его выходками, постоянная тревога за Юру, а впереди у тебя еще тяжелый год с окончательным разделом имущества и поступлением Юрки. На новогодние праздники устрой себе настоящие каникулы, поезжай вместе с сыном в путешествие. Да хоть и в Москву! Ведь главное — сменить обстановку.

По слухам, я знала, что Вадим вместе с Верой собирался в Турцию на новогодние праздники, и поговаривали об их грядущей свадьбе следующим летом. Он еще ни разу не встретился с Юрой, а свекровь — бывшая, естественно, — по-прежнему передавала внуку деньги, которые он отдавал мне. Я взыскала с него алименты, довольно приличные, но из чистого упрямства решение суда он обжаловал. Зато купил дом за городом, опять же по слухам.

Так незаметно мы подошли к декабрю. В отношениях с мамой ничего не менялось. Ее звонки сводились к одному: жалобам на то, что внук, Юрка, ее игнорирует. Тему ее двойного предательства, длящегося годы, я не поднимала, опасаясь, что общение наше прекратится. Мы обе делали вид, что ничего не произошло.

— Ты не смогла привить ему уважение ко мне, — сетовала она. — Я привыкла, что он всегда с Галиной общался охотнее, со мной его отношения были похожи на обязательства, а теперь он и вовсе мной пренебрегает. Недавно он мне заявил: «Бабушка, тебе стоит поговорить с папой. У вас с ним столько общего, вы хотите отобрать у нас с мамой квартиру». Это ты его науськала!

— Мама, ты же педагог, — отрезала я. — Вот и налаживай отношения с внуком сама!

Ее замыслы, связанные с Вадимом, казались мне совершенно непонятными, а в моей собственной жизни она участия не принимала. Слова про «три копейки» до сих пор звенели в моих ушах.

Впрочем, бывший муж больше не переступал порог этой квартиры. Его попытки сменить замки остались в прошлом, и, кажется, он наконец обрел свое счастье с Верой. Я же постепенно привыкала к новой реальности: к тому, что стол сервируется только для меня и сына, что больше не нужно гладить рубашки до идеального состояния и что вторая половина постели теперь принадлежит только мне.

Юрка целыми днями был занят: школа, репетиторы и театральная студия. Совсем немного времени у него оставалось на друзей и на обычный молодежный отдых. Я знала, что он встречался с девочкой, но выяснилось, что с ней он расстался. Он совсем не печалился об этом, и я с улыбкой наблюдала за прекрасными мгновениями юности моего сына.

Новый год мы встретили в компании Марины и ее семьи, и я загадала под куранты только одно: «Пусть все будет хорошо».

ГЛАВА 25. И снова удар в спину.

ГЛАВА 25. И снова удар в