Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

Я подошла к ней, сказала: «Милая, позволь я тебе помогу». Она не обращала на меня внимания, раскачивалась на полу и смотрела на иконостас. Я хотела увести ее, пока никто не увидел, но она словно меня не замечала, а потом вдруг повернулась и сказала:

— Если Господь милосерден, почему он наказывает детей за грехи их родителей? Я молила Его о прощении, но Он так и не услышал меня.

Когда она заговорила, я почувствовала от нее запах спиртного. Сказала, что ей следовало бы поехать вместе со мной к Валерии, морской воздух и перемена места пошли бы на пользу, а она ответила:

— Я не оставлю своих девочек.

В часовне было холодно, из сада доносились шорохи. Я посмотрела на ее мутные глаза, растрепанные грязные волосы, и мне стало по-настоящему страшно. Никогда не видела ее в таком состоянии. Лиза уехала, и посоветоваться совершенно не с кем. С Николаем не хочу, ему и без того тяжело.

24

Ночью здесь становится не по себе. Знаете, как это бывает, при свете дня место выглядит совершенно обычным, а в темноте вдруг что-то меняется. Кажется, что за любой дверью, за любым поворотом тебя кто-то может поджидать. Кто-то недобрый, затаившийся до поры до времени.

Алина почувствовала, что лоб немного промок, и вспомнила, что забыла обновить пудру. Она видела Нику рядом со штативом и длинный коридор за ее спиной, постепенно уходящий во мрак.

— Слух обостряется, ты начинаешь слышать то, что не замечала днем. Где-то на чердаке капает вода. Что-то скребется этажом выше. Ты вспоминаешь истории, которые рассказывают об этом месте, и думаешь — что, если это правда?

Ника вскрикнула и дернулась, задев рукой штатив с телефоном, он качнулся, но, к счастью, не упал, а вернулся на прежнее место.

— Ты вспоминаешь истории, которые рассказывают об этом месте, и думаешь, что из этого вымысел, а что — правда, — повторила Алина после паузы. — В чем дело?

— Извини, извини, пожалуйста. На первом этаже и правда кто-то есть. Ты тоже это слышишь?

Алина замолчала и в абсолютной тишине услышала, как камешек проскользил по бетонному полу и со звоном ударился об осколок стекла. Следом поехал еще один, звук сместился, стал ближе к лестнице. Ника попятилась к стене, обошла штатив и встала прямо посреди кадра. «Чтобы я еще раз позвала с собой подруг», — подумала Алина.

— Конечно, там кто-то есть. Лена в туалет пошла, вот возвращается. Готова поспорить, сейчас она снова попробует тебя напугать. Выйди из кадра, пожалуйста, хочется уже закончить.

Ника отошла обратно.

— Извини.

— Запись идет?

— Да, нормально.

— Ладно. — Алина сделала паузу и посмотрела в объектив. — Вы знаете, я не люблю истории, в которых так и не появляется ответа. Мне хочется, чтобы убийца был найден и осужден, чтобы восторжествовала справедливость, особенно если речь идет о преступлениях против детей. Обычно я не рассказываю о нераскрытых делах, но чем больше я узнавала о семье Астафьевых…

25 «Паранормальная Россия»

Из дневников Анны Дьяковой, 20 июня 1906 года

Сегодня шла по второму этажу и увидела, что дверь в спальню девочек приоткрыта. Заглянула внутрь: под стулом стоят маленькие башмачки, кукла сидит на кровати — все оставлено в точности как было. Едва удержалась от слез, поспешно вышла и плотно затворила за собой дверь.

Все-таки поговорила с Николаем. Я беспокоюсь за Люси, она по-прежнему ничего не ест и, кажется, продолжает пить — не знаю, я почти ее не вижу. Сегодня я узнала, что она велела слугам не оставлять мальчиков одних ни на минуту, даже ночью в детской дежурят.

Спустилась в кабинет к Николаю, но он почти меня не слушал, сидел за столом, курил и смотрел куда-то в сторону, временами кивая. На секретере лежали нераспечатанные письма с соболезнованиями, сложенные в ровные стопки. Я пыталась объяснить, что дом и дети требуют его внимания, что заботы облегчают скорбь, что если найти себе дело, то и самому станет легче. Николай слушал с безучастным видом. Когда я спросила о распоряжении Люси насчет мальчиков, он только пожал плечами и сказал, что она вольна делать то, что считает нужным. О спиртном я так и не решилась заговорить, хотя он, разумеется, не может этого не замечать. Мне кажется, после смерти девочек между Николаем и Люси что-то надломилось, за все эти дни я ни разу не видела, чтобы они разговаривали. Так ничего и не добившись, я возвратилась к себе.

26

Луч упирался в высокую траву, целиком поле не просматривалось, но на тропинке не было никого. «Если кто и появится, вряд ли они меня заметят первыми», — подумала Лена, выключила фонарик и присела в кустах рядом с забором. Запрокинув голову, она рассматривала звездное небо и темный лес под ним. Окно на втором этаже светилось, Алина продолжала что-то говорить.

Сзади хрустнула ветка, Лена резко обернулась, пролила капли мочи на штаны и чертыхнулась. За спиной высокий забор усадьбы, сбоку кусты и лес. Она посмотрела на сплетение веток, подняла с земли фонарик, но включать не стала. На мгновение ей показалось, что сзади кто-то есть, по коже пробежал холодок. Может, белка или бездомная собака. Или собаки. Ой, вот со стаей собак встретиться бы совсем не хотелось.

Она быстро закончила, поднялась и торопливо застегивала штаны. От Ники неврозом, что ли, заразилась. В окне у лестницы показался силуэт, Лена не разобрала, кто это, но, увидев подругу, успокоилась: в конце концов, она здесь не одна и бояться нечего.

В последней комнате Алина продолжала записывать видео. Значит, у лестницы Ника. Лена помахала рукой, силуэт не ответил. Обижается все еще. Переведя взгляд обратно, она увидела, как к штативу подходит Ника. Кто-то стоял в нескольких комнатах от подруг. Лена почувствовала, как сердце выскакивает из груди и падает в пропасть.

— Представьте знатную семью начала века. Немыслимое богатство, огромная фамильная усадьба, дом в Петербурге, дружба с царской семьей. Супруги Астафьевы по меркам того времени были кем-то вроде современных миллиардеров или голливудских звезд.

В коридоре мелькнула тень. Контровой свет мешал Алине разглядеть детали. «Чтобы я еще хоть раз взяла с собой подруг», — снова подумала она.

— По неизвестным причинам у Астафьевых рождается пятеро нездоровых детей. С наследственностью все в порядке, ни с одной из сторон семьи нет истории ни физических, ни психических расстройств, напротив — бабушки, дедушки, братья и сестры отличались крепким здоровьем, многие стали долгожителями.

Из темноты прямо к ногам Ники вылетел камешек, она завизжала, истерично замахала, и штатив с телефоном с грохотом рухнул на пол.

— Твою мать! — закричала Алина. — Какого хрена, Лена, твою мать, что ты творишь! Ты вообще соображаешь, что делаешь? Это не смешно, это достало уже вконец!

Ника сидела на корточках и тряслась, закрыв лицо руками. Кто-то смеялся в темноте тонким детским голосом.

— Поехали отсюда к черту, — сказала Алина. — В студии сниму