Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

— Да ты что? — поразилась Аня. — А я думала, Синдерелла — призрак, и все это знают. Я спрашиваю, местная ли она, мне говорят — местная, местная, а сами скрывают, что это призрак дочери Астафьевых. Тебе ничего не говорила, думала, ты меня в психушку сдашь.

— Я бы никогда! — горячо возмутился Леша и прижал Аню к себе. — Что же это такое. Пойдем посмотрим, что там?

Он повернулся, и Аня увидела, что у него немного расплывается и искажается лицо, но не страшно, скорее весело.

— Пойдем, — поддержала она. — Это наше поле, мы не разрешали на нем шептаться. Пусть свое поле покупают и там шепчутся. Тащи топор, будем порядок наводить.

Она попробовала встать и тут же упала обратно, больно ударившись спиной о диван, но это ее только развеселило. Теперь вращался не только потолок, но и стена.

— Сегодня не пойдем, — решила она. — Завтра сходим. Сейчас просто посидим давай. Слушай, а можешь ведро принести? Меня, кажется, тошнит.

— Ну вот, снова затихло… Что ты сказала — ведро? Где?

Леша приподнялся, чтобы найти ведро, но тоже упал обратно. Аня расхохоталась и легла на пол. Люстра вращалась все сильнее.

— Хорошо, что мы это сделали, — сказала она. — Люблю это место. Люблю наш дом. Переезд в Асташово — лучшее решение в моей жизни. Погоди, где-то я слышала эту фразу…

Она задумалась о фразе и о том, не стоит ли подняться и попробовать сходить за ведром и когда уже потолок перестанет крутиться. Вроде стихший шепот раздался снова и становился все громче. «Это похоже на хор, — подумала она, — разные голоса сливаются воедино. Они пытаются говорить с нами». Аня хотела сообщить это мужу, но он пропал.

— Прямо езжайте по дороге, увидите поле и там встанете, — услышала она крик во дворе. — Вы оттуда быстро дойдете! Здесь парковаться нельзя, это частная территория!

Аня поняла, что ее сейчас стошнит и за ведром сходить все же стоило.

Узкая дорога петляла в лесу. Алина засмотрелась на пьяного парня в зеркале заднего вида.

— Аккуратно! — крикнула Ника с заднего сиденья. Алина дернула руль. Какой резкий поворот, чудом не слетели в кювет.

Вскоре лесная дорога закончилась, и они выехали на поле. Место для парковки, о котором говорил парень, она увидела сразу. В золотистом закатном воздухе усадьба по ту сторону поля будто светилась изнутри.

— Совсем не страшная, оказывается. Я думала, она помрачнее будет. — Ника достала сумку с едой. — На фотографиях выглядит как готический замок, а она ничего, миленькая.

— Подожди выводы делать, скоро стемнеет.

Лена смеялась над Никой всю дорогу. Та боялась ехать в проклятый дом и взяла с собой амулет, купленный у блогера-мага за четыре тысячи рублей. Амулет должен был отгонять привидения.

— Я впереди пойду, дорогу поснимаю пока.

Алина закрепила микрофон и побежала к тропе, одновременно настраивая на телефоне звук. Подруги шли сзади, в пакетах звякали бутылки. Розовое здание подрагивало в кадре.

— Итак, мы на месте и идем к усадьбе. Действовал ли здесь сто лет назад серийный убийца или семья Астафьевых была проклята? Правда ли, после захода солнца в доме можно увидеть призраков? Мы проведем здесь ночь и попробуем вместе во всем разобраться. Я не одна, со мной подруги. — Она повернулась и помахала рукой, Лена и Ника помахали в ответ. — Признаюсь честно: после всего, что я прочитала об этом месте, мне было бы слишком страшно прийти сюда ночью одной. Я не верю в мистику, но допускаю, что могу изменить свою точку зрения, если увижу нечто действительно необъяснимое. А если это увижу я, то увидите и вы.

Поле почти закончилось, Алина выключила запись и остановилась у высокого забора, ожидая подруг. Те неспешно шли по тропе, продолжая переругиваться. Нужно успеть снять усадьбу внутри в закатном свете, а потом еще раз — в темноте. Она вспомнила, что забыла вставить батарейки в фонарики, присела на корточки и стала рыться в рюкзаке.

— Вблизи жутковато выглядит, — сказала Ника. — Чувствуете, будто похолодало?

Алина обернулась на розовый дом за высоким забором. Лучи солнца скользили по стенам, проваливались в выбитые окна и растворялись в полумраке внутри. Вдруг она вспомнила, как в парижских катакомбах увидела в конце тоннеля спокойно сидящего мужчину в старинном костюме, решила, что это сотрудник музея, подошла ближе — мертвец.

— Заброшка и заброшка, они все такие. Неплохо сохранилась, странно, что не очень известная.

— Одна я чувствую, что холоднее стало?

— Вечер. — Алина пожала плечами и поднялась на ноги. — Пойдемте быстрее, солнце садится, надо все успеть снять. Кому второй фонарик?

Она протянула руку с фонариком и увидела, как глаза Лены медленно расширяются, она смотрит, не отрываясь, куда-то за спину Алины, вытягивает палец и показывает на что-то:

— Там! Там!

Ника взвизгнула, Алина резко повернулась к усадьбе. Окон столько, что за всеми не уследишь, дом словно смотрит десятками глаз: уцелевшие стекла с солнечными бликами, выбитые окна, тонущие в полумраке, дыра в крыше, темный чердак, рухнувший кусок стены на третьем этаже.

— Где? — обернулась она и увидела, что Ника отбежала подальше на поле и стоит, не отрывая взгляда от здания, а Лена уже опустила палец и улыбается.

— Нигде. Мы внутрь пойдем или вечно тут стоять будем?

— Да блин, ну ты серьезно, — закатила глаза Алина.

Ника осторожно подошла к ним, посмотрела на лицо подруги:

— Ты что, ты специально? Тебе смешным это кажется? У меня чуть сердце не остановилось!

Лена невозмутимо развела руками:

— А чего ты так нервничаешь, у тебя же противопризрачный амулет, заряженный настоящим магом. Это мы бояться должны, ты — в безопасности.

— Да пошла ты!

— И правда, пойдемте, — сказала Алина. — Где-то с торца дырка в заборе должна быть.

Они прошли по тропинке мимо знаков «Охраняется! Частная территория! Не входить!», зашли в кусты сбоку и нашли упавшую секцию забора. Рабочие, реставрировавшие усадьбу много лет назад, натянули поверх сетку-рабицу, но позже в ней кто-то вырезал дыру. Девушки пробрались внутрь, стараясь ни за что не зацепиться.

Алина заглянула за угол дома — бывший сад беспорядочно зарос кустарниками и в тени дома казался непроходимым лесом. Где-то там, в глубине, должна быть разрушенная часовня, семейное кладбище, конюшни и хозяйственные пристройки.

Они поднялись по ступенькам к высоким дверям. На первом этаже были выбиты почти все окна — даже если дверь окажется заперта, они все равно смогут залезть. Лена потянула за кольцо. Дверь со скрипом открылась, из дома тянуло холодом.

— Я на всякий случай подопру.

Ника подобрала со ступенек тяжелый кирпич и положила его у косяка двери.

— Вряд ли в девятнадцатом веке были самозахлопывающиеся замки, — сказала Лена.