Проклятая земля - Светлана Тюльбашева

Ника поднялась с пола.

— Я ее убью. Тебе конец, слышала?

Она зацепила ногой штатив, и несчастный телефон проехался экраном по полу. Алина набрала воздуха, но Ника уже быстро шла по коридору.

— К черту.

Алина подняла телефон, посмотрела на экран — уцелел, отцепила его от штатива. Сложила контейнеры с остатками еды в пакет, начала выключать и разбирать лампы, укладывать их в спортивную сумку. Бросить бы здесь обеих дур и уехать одной.

Кольцевая лампа в сумку влезла, но молния не застегнулась, по-хорошему нужно было все достать и сложить нормально — раньше застегивалось же, но она просто накинула ремень на плечо, взяла в одну руку телефон, во вторую пакет с остатками еды, быстро проверила, не забыли ли они чего, и пошла к лестнице.

Нормальный фонарик она на нервах бросила на дно сумки, тусклый свет телефона выдергивал граффити на стенах, паутину на окнах, пустые серые комнаты. Внизу что-то громыхнуло. Шаги Ники стихли, и Алине казалось, что она осталась здесь совершенно одна.

На третьем этаже хрустнуло стекло, она высунулась с лестничной площадки, запрокинула голову и позвала подруг, но никто не ответил. Посмотрела на ржавые скобы, уходящие наверх, возникло предчувствие, что сейчас кто-то толкнет ее в спину, и она упадет прямо на груду кирпичей на первом этаже.

Алина попятилась прочь от перил, вдруг услышала шорох в соседней комнате, втянула носом воздух и почувствовала, что к запахам пыли и плесени примешивается запах, которого здесь раньше не было. Запах гниения.

Она медленно поставила на пол спортивную сумку с лампами. Это, должно быть, Лена, или Ника, или случайный человек, забравшийся в усадьбу. Этот запах и тихие смешки не свидетельствовали ни о чем хорошем — «И все же, — подумала Алина, — все же я блогер или кто». Она сделала несколько шагов, зашла в соседнюю комнату, посветила вперед и завизжала.

Из дневников Анны Дьяковой, 21 июня 1906 года

Ночью проснулась от крика, услышала топот и голоса этажом ниже. Поняв, что, по всей видимости, это не пожар, я решила разобраться во всем утром, но голоса не умолкали. Проворочавшись с полчаса, быстро переоделась в дорожное платье, накинула шаль, убрала волосы и спустилась вниз, молясь, чтобы в темноте никто не разглядел, как я выгляжу.

Навстречу по первому этажу шли слуги, возвращаясь в свои комнаты; я остановила Дуню, самую сообразительную из горничных, и спросила, что произошло. Марии Фридриховне приснился кошмар. Я пошла дальше и обнаружила Николая и Эдуарда Семеновича у комнаты няньки.

Из рыданий няньки я поняла, что ей привиделось, будто Анечка стояла над ее кроватью и звала поиграть. И она рассказывала такое отцу, только что потерявшему обеих дочерей! Э. С. тщетно пытался заставить ее замолчать, а Николай стоял с лицом белым как полотно и смотрел на эту отвратительную сцену, словно ему и без того было мало страданий.

Я так рассердилась, что готова была тут же велеть этой женщине убраться из дома, но вдруг Николай повернул голову и шепотом сказал: «Люси». Она шла по коридору в одной ночной рубашке и босиком! Растрепанные волосы, заплаканное лицо, и, Боже, все видели, что через рубашку просвечивает ее грудь.

—Я слышала крик. Что случилось? — спросила она.

Я посмотрела на Э. С. и взглядом ему объяснила, что, если нянька посмеет хоть слово сказать при графине, я не потерплю ни ее, ни его.

— Сударыня, произошло недоразумение, я прошу прощения… — начал бормотать Э. С., но Николай его перебил.

— Люси! — сказал он, снял с себя пиджак, набросил ей на плечи и повел обратно в спальню. Бедная Люси пыталась вырваться и вернуться к няне, но, к счастью, Николай удержал ее.

Когда они скрылись, я подошла к няне и сказала, что завтра же она должна уехать, и я позабочусь о том, чтобы ее не взяли на работу ни в одну приличную семью. Э. С. начал извиняться, не стала его слушать. От злости потом не могла заснуть полночи.

Мне не хотелось бы ни в чем упрекать горюющих родителей, но я всегда считала, что от этой женщины следует избавиться. Попустительство Астафьевых когда-нибудь должно было довести их до беды. За столько лет не найти для девочек хорошего доктора! Господи, что я пишу, верно, совсем измучена бессонницей.

Утром я узнала, что няня уехала на рассвете.

Лена высмеивала ее парней, одежду, работу, планы, увлечения, да даже любимых блогеров. Вот и сегодня она начала издеваться, как только поняла, что Ника боится ехать в проклятый дом.

Ника перегнулась через перила.

— Я тебя вижу! — крикнула она, хотя на самом деле не видела ничего.

Воздух внизу сгущался, двигался, спускался все ниже, направляясь в подвал. Ника побежала за ним. Если бы она остановилась хоть на секунду, то поняла бы, что это плохая идея, но она так злилась, что просто продолжала бежать в неизвестность.

Тусклые ступеньки растворялись в непроницаемой темноте, закручивались, скрываясь за следующим и следующим поворотом, с разбега она влетела во что-то ледяное и железное, с грохотом сдвинувшееся от удара, не удержала равновесие и упала. За спиной раздался мерзкий скрип, телефон вылетел и проехался по полу. Она почувствовала, как промокают ободранные руки и колени.

Экран светился в десятке метров от нее, больше Ника не видела ничего.

— Лена! — треснувшим голосом позвала она.

Только в этот момент Ника подумала — что, если здесь не Лена. Несколько секунд пути до телефона заняли вечность, она схватила его и закружилась, освещая все вокруг себя.

Стеллажи, пыльные бочки, кувшины, паутина, тоннель, уходящий вдаль, толстая железная дверь за спиной. Комната перетекала в комнату, образуя такую же галерею, как наверху, только эта шла поперек здания и уходила в бесконечность. Это подземный тоннель, поняла она. В углу подрагивала куча тряпья.

Она попятилась к выходу, не отводя взгляда от темного тоннеля, и почти добралась до двери, когда наверху закричала Алина.

Тем временем настоящая Лена смогла убедить себя, что все в порядке, и пошла к дому. Она видела, что Ника пошла к кому-то по коридору, что Алина выключила лампы и собрала сумку, а значит, ничего страшного не произошло.

В усадьбу просто кто-то залез и сорвал съемки, Алина говорила, что сюда иногда приезжают любители заброшек. Лене стало немного стыдно, что, испугавшись, она не побежала на помощь подругам, а спряталась в кустах, и она решила сказать им, что ей позвонили и она все это время говорила по телефону. Да, говорила по телефону.

Лена вбежала по ступенькам и дернула за ручку входной двери. Та не шелохнулась. Дернула еще раз. Что за черт. Внутри закричала Алина, Лена отшатнулась и попятилась от двери. Она уже спустилась с крыльца, когда услышала грохот и топот