Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне - Владимир Ильич Аксельрод

нами сахарный завод П. М. Пивоварова. В 1876 г. на этом участке стояли «каменные и деревянные, частью жилые, нежилые и фабричные строения», включавшие «…по Воскресенской и Симбирской улицам двух и трехэтажное неоштукатуренное здание», «деревянный одноэтажный дом с мезонином на каменном нежилом подвале с деревянной одноэтажной пристройкой для служб», «с открытыми балконами со всякими украшениями» и «деревянной башней», «деревянный одноэтажный флигель», «одноэтажный дом – смешанной постройки – с одной половиной каменного, другой – деревянной», «деревянную оранжерею, покрытую рамами и стеклами», «деревянную помойку с мусорными ямами», наконец, «деревянный ледник, обрытый землей и отделанный дерном»[474].

В жилом доме жили в то время всего два человека: в пятикомнатной квартире «с кухней, дровяным сараем, ледником» – финляндский уроженец Ф. Е. Сеземан, в трехкомнатной – штабс-капитан Корольков[475].

В апреле 1877 г. Б. И. Гофмарк построил новое каменное двухэтажное фабричное здание, с пристройкой к уже существующему, а также во дворе два одноэтажных выступа с неоштукатуренными, украшенными кирпичного тескою фасадами. Здесь же располагались огнеопасная каменная кузница, каменные и деревянные ледники, прачечная, деревянная оранжерея и беседка с мезонином[476].

Шведский подданный Бруно Гофмарк (1834–1885) занимался коммерцией и состоял в купечестве с 1867 г. Жил он в Адмиралтейской части в доме Гамбса на углу Гороховой улицы и Адмиралтейской площади[477].

Из «Петербургского Некрополя» В. Саитова нам известно, что Гофмарк умер на 51-м г. жизни 27 апреля 1885 г. и похоронен на Смоленском евангелическом кладбище, где он покоится вместе с В. В. Вагнер и Е. Иогансон[478]. Купчиха Е. Ф. Иогансон и унаследовала после смерти Б. Гофмарка этот дом[479]. Участок же со всеми находящимися на нем строениями находился в собственности фирмы до 1914 г.[480] Последними владельцами участка дома № 8 являлись Новоселовы – вдова потомственного почетного гражданина Мария Алексеевна и ее дети, Виктор и Николай Дмитриевичи[481]. Новоселова проживала в предреволюционные годы в доме на Симбирской ул., 29, а ее сыновья в родовом гнезде на Тихвинской ул., 8[482].

Из адресных книг «Весь Петербург» и «Весь Петроград» известно, что в 1910–1917 гг. в доме № 8 на Тихвинской улице размещались сразу несколько учебных заведений. Самым большим из них 18-е четырехклассное женское училище. Его заведующей была Е. М. Рылова. Законоучителем служил священник М. А. Лебединский. Русский язык преподавала Л. М. Жикулина, математику вели В. И. Тотубалина, А. Н. Макарьина, С. А. Чугуева, историю – Е. П. Кулаковская, географию – М. В. Георгиевская, естествознание – О. В. Демина и Н. П. Сигаль; учителями французского языка – К. П. Ажинова и М. П. Рылова, немецкого – С. А. Матвеева; физику преподавала А. А. Матинцева, бухгалтерское дело (очень важный для будущих домохозяек предмет) – О. А. Макеева, рисование С. Н. Ламбина, рукоделие С. Н. Банай, пение – Л.Е Заварина-Попова и, наконец, гимнастику – сестры Ев. Л. Озерова и Ел. Л. Медведева. Как видно из этого перечня предметов, девочки получали в училище разностороннее и гармоничное образование.

В этом же доме работало 14-е Выборгское четырехклассное смешанное училище, которым заведовал П. П. Коренев, он же возглавил 1-ю Выборгскую мужскую школу при этом же училище.

На месте стоявшего, на участке под № 10 доходного дома, в 1950-е гг. построили характерный для архитектуры сталинской эпохи, пятиэтажный монументальный дом песочного цвета. Его фасад оформлен сплошным рустом. На первом этаже мы видим большие, во всю его высоту, полуциркульные окна (сейчас здесь находится одно из отделений «Петроэнергосбыта»). На уровне третьего и четвертого этажей располагается множество балконов; прямоугольные на третьем и полукруглые – на четвертом.

Улица Михайлова, д. 10-а

Улица Михайлова, д. 10-6

Под этим же адресом значится два трехэтажных жилых флигеля под литерами «А» и «Б», отделанные рустом. Вместе с флигелями дома № 12 они образуют небольшой переулок, уходящий в сторону Финляндского вокзала и смыкающегося с улицей Комсомола.

История исчезнувшего дома по-своему интересна.

В 1860-1870-е гг. этот участок принадлежал санкт-петербургскому купцу 2-й гильдии Н. Н. Ковригину и его матери М. П. Туляковой[483]. На нем располагались «деревянный одноэтажный с мезонином дом на каменном фундаменте, частью с жилым подвалом», «деревянный одноэтажный надворный флигель с мезонином» и «деревянный нежилой крытый тесом сарай с таковыми же пристройками», а также деревянный обрытый землею ледник и деревянная же оранжерея[484]. Весь дом сдавался капитану М. А. Якубовичу, занимавшему 10 комнат на первом этаже и еще 5 – в мезонине и арендовавшему также экипажный сарай, конюшню и ледник»[485].

У владельцев этого участка был давний спор с Б. И. Гофмарком об 33 кв. саженях земли, которые по документам принадлежали Ковригиным, а «из-за неточности прежнего исчисления» находились на участке владельца завода[486]. Известно также, что под опекой Ковригиных содержались «малолетние дети лишенного права состояния Санкт-Петербургского купца В. Д. Беляева – Григорий, Павел, Иван и Александр Васильевичи Беляевы»[487]. При определении размера ссуды Правление учитывало то обстоятельство, что «земля по своей обширности и местонахождению в близком расстоянии от Санкт-Петербургской станции Финляндской железной дороги представляет для залога более надежные обеспечение»[488].

В архивном деле содержится документ судебной палаты о финансовом споре Ковригина с купцами П. Конюховым, И. Иконниковым, В. Кузьминым и о присуждении истцу (т. е. Н. Н. Ковригину) 3 636 руб. 37 коп.

22 марта 1874 г. нотариусом была совершена купчая крепость на две седьмые части имущества, принадлежавшие М. П. Туляковой, по первому браку Ковригиной, а именно «деревянного, на каменном фундаменте дома со всеми при нем строениями и землею» в пользу ее сына[489]. В феврале 1878 г. в доме проживали купец Барви, занимавший 11 комнат в первом этаже дома, купец И. М. Браминов, снимавший семикомнатную квартиру в мезонине и М. И. Леянов, там же в мезонине живший в пятикомнатной квартире[490].

Видимо, Н. Н. Ковригин в этот момент сильно нуждался в деньгах, чем можно объяснить то, что «под залог своего дома» 19 июня 1878 г. он занял у купеческого сына A.C. Одноушевского двадцать пять тысяч серебром сроком на один год[491], а в июне следующего года еще шесть тысяч рублей – у надворного советника Е. А. Пулкова[492]. Очевидно, это не помогло Н. Н. Ковригину, и из-за неплатежа Городскому Кредитному обществу долга его имущество выставили на торги[493].

В это время сам домовладелец жил в собственном доме, в 12-комнатной квартире, имея также конюшню на шесть стойл. Пятикомнатную квартиру занимал в доме мировой судья А. И. Протасьев, здесь же находились его канцелярия и камера. Кроме него в восьмикомнатной квартире жил бухгалтер завода