Безликий - Е. Юань

Минувшей ночью, едва тот «Кошмар» покинул его сны, Клейн специально воспарил в чертоги над серой мглой и раскинул карты, чтобы узнать, таит ли в себе угрозу отказ от обратной подмены журавлика. Получив кристально ясный, успокаивающий вердикт, он теперь мог с неподдельным энтузиазмом раздавать подобные советы, попутно слегка подтрунивая над бывшими сослуживцами.

«Интересно, какие чувства они испытают, когда их корявая поделка вновь вернется к ним в руки…» — с абсолютно непроницаемым, серьезным лицом утешив и выпроводив доктора Аарона, Клейн повернулся к журналисту и с улыбкой добавил:

— Знаете, Майк, по правде говоря, мне до смерти хотелось отправить Аарона к мозгоправу. Впрочем, искренняя вера тоже способна даровать его душе покой.

— А вы отнюдь не страдаете излишней прямотой, — усмехнулся Майк. — Что ж, нам пора выдвигаться.

Весь последующий день Клейн сопровождал репортера «Ежедневного обозревателя» по Восточному району, присутствуя при опросах вызволенных из плена барышень.

Перед щедрым гонораром за интервью в целый фунт не устояла ни одна, даже те несчастные, чьи души и тела были безжалостно растоптаны.

В этих беседах выкристаллизовались две ключевые темы: чудовищные злодеяния Капина, вызывающие первобытную ярость, и нынешнее, плачевное положение самих жертв, от которого на сердце ложилась свинцовая тяжесть.

Дейси на фоне остальных оказалась настоящей счастливицей: вернувшись в отчий дом, девочка тотчас же вернулась к работе, добывая пропитание собственным горбом. Таких, как она, среди спасенных набралось от силы треть. Львиная их доля происходила из семей с какими-никакими сбережениями, что позволяло истерзанным бедняжкам взять паузу, перевести дух и без спешки подыскать себе сносное ремесло.

Остальным же двум третям пришлось немедленно броситься в безжалостную гонку за выживание. На фоне массовых увольнений ткачих им светили лишь жалкие, копеечные подработки. Тем, у кого родня еще сохранила места, повезло — общими усилиями они худо-бедно перебивались с хлеба на воду. А вот те, чьи семьи скатились на самое дно, в открытую или тайком вышли на панель. Словно никакого спасения и не было вовсе, они торговали телом, порой отдаваясь лишь за кусок черствого хлеба.

От увиденного Майк вновь погрузился в глухое, давящее молчание, в точности как и в их прошлую вылазку. Лишь когда небеса начали стремительно темнеть, а они покинули пределы Восточного района, репортер наконец стряхнул с себя оцепенение и поблагодарил Клейна:

— Шерлок, безмерно вам признателен. Без вашей поддержки эти местные стервятники и головорезы непременно бы ободрали меня как липку.

— Разве не ради этого вы меня наняли? — вежливо, без малейшей тени самодовольства улыбнулся сыщик.

Благодаря его заблаговременным наставлениям, ни старый Колер, ни семейство Лив так и не обмолвились о его бескорыстной помощи в поисках. В особенности отличилась Дейси: когда Майк допытывался, не водили ли они знакомства с кем-то неординарным, девочка с поразительной смекалкой выпалила: «Только с господином репортером и господином сыщиком».

Майк машинально кивнул и вновь зашагал вперед в абсолютном безмолвии.

Лишь перед тем, как забраться в экипаж, он с шумом выдохнул и произнес:

— В своем очерке я намерен бросить клич. Призвать власти конфисковать недвижимость Капина и учредить на ее базе специальный фонд. Его ежегодная рента позволила бы обеспечить стабильную поддержку как этим вызволенным девушкам, так и прочим жертвам мерзавца, даровав им реальный шанс вырваться из этой беспросветной трясины.

— Пусть благородный разбойник и вычистил сейф работорговца подчистую, львиная доля капиталов ублюдка осела в земельных участках и особняках. И всё это, всё до последнего пенни — плоды его грязного, преступного ремесла.

Внимательно выслушав репортера, Клейн одарил его долгим, пронзительным взглядом и с искренним восхищением произнес:

— Вы — лучший журналист из всех, кого мне доводилось встречать.

— Таких как я в нашей братии еще хватает. В этом гнилом мире всегда сыщется местечко для парочки неисправимых идеалистов, — с чувством отозвался Майк.

Бросив это, он отсчитал сыщику положенные десять фунтов гонорара, учтиво приподнял шляпу в прощальном взмахе и забрался внутрь.

Проводив нанимателя взглядом, Клейн уже собрался было направиться к ближайшей остановке общественного омнибуса в другой стороне, как вдруг Майк распахнул оконную створку и с лукавой усмешкой окликнул:

— Шерлок, надеюсь, я не единственный газетчик среди ваших знакомых?

Клейн на долю секунды опешил, а затем со смешком парировал:

— А вы угадайте.

…………

Город Серебра.

Деррик Берг, подобно запертому в тесной клетке дикому зверю, мерил шагами свою каморку, снедаемый жгучей, лихорадочной тревогой.

Юноше казалось, что Вождь отнесся к его докладу с вопиющей беспечностью. Деррик до смерти боялся, что те члены экспедиции, чьи души уже отравило неведомое влияние «Падшего Творца», покинув карантин, обрушат на город, выживавший во мраке долгие две тысячи пятьсот восемьдесят два года, тотальную, сокрушительную катастрофу.

Загнанный в угол, он отчаянно жаждал мудрого совета. Совета от тех, кто доподлинно ведал о природе «Падшего Творца» — от господина «Повешенного» и мисс «Справедливости».

Никогда прежде он не ждал собрания Клуба Таро с таким исступленным нетерпением.

«Еще немного… подожду еще чуток. А если господин Шут так и не созовет нас, вознесу Ему мольбу напрямую…» — мысленно увещевал себя Деррик, отчаянно пытаясь взять эмоции в узду, однако его беспокойный хоровод по комнате так и не замедлился ни на миг.

Внезапно его взору предстала бескрайняя, клубящаяся серая мгла, а слух уловил тот самый, подобный гласу спасителя, голос:

— Готовься к собранию.

Юноша с шумом выдохнул, почувствовав, как с души свалился свинцовый камень. С предельной осторожностью он опустился на край койки и прилег, мастерски изобразив крайнюю степень усталости.

Отсчитав слегка сбивчивую тысячу ударов сердца, он выждал еще пару мгновений, прежде чем его окончательно поглотила иллюзорная, багровая вспышка.

В эту самую минуту в каморке Деррика воцарилась звенящая, мертвая тишина. Лишь за окном то и дело вспыхивали ослепительные молнии, раз за разом вырывая этот суровый край из цепких лап первобытного мрака.

Вдруг в самом темном углу, у изголовья его кровати, сгустившаяся тень гротескно заизвивалась и стремительно вытянулась, приняв человеческие очертания!

Черный силуэт молниеносно взмыл ввысь, безмолвно и пристально взирая на лежащего юношу.

Просверлив парня взглядом с полминуты и так и не выудив ничего подозрительного, тень плавно осела обратно.

Угол вновь потонул в привычном мраке, словно ничего и не было.

…………

Бескрайняя, клубящаяся серая мгла всё так же привычно стелилась под ногами. Древний длинный бронзовый стол пестрел зелеными пятнами патины, однако ничуть не выглядел ветхим. Едва очутившись в чертогах, «Солнце» Деррик первым делом