Долгий путь к счастью - Ирина Чардымова

— Может ты и права. — Она посмотрела на меня, и из ее глаз побежали слёзы. — Надеюсь, что хоть бабушкой я смогу хорошей стать.

— Я в этом даже не сомневаюсь. — Подбодрила я её. — А теперь давайте спать, сегодня у нас у всех был трудный день.

— Ты иди, Кариш, отдыхай. А я с внуком ещё посижу. — Ответила она. — Мне это сейчас очень нужно. Иди, иди, тебе теперь нечего бояться, ты теперь не одна.

— Спасибо вам. — Поблагодарила я её.

— Это тебе спасибо, что ты и Ваня теперь со мной. — В ответ поблагодарила она меня. — Мне теперь есть, для кого жить.

Глава 37

Карина

С того момента, как Ваню выписали из больницы, моя жизнь пошла в обычном режиме. Я работала в фирме Соболева, только теперь он меня посадил в кабинет разбирать разные документы, то, до чего у других руки не доходили. Ваня был дома с бабушкой, так как доктор пока порекомендовал по возможности не водить его в детский сад.

И только каждодневное общество Соболева было самым необычным в моей жизни. И даже очень напрягало, если честно. Потому что он следил за мной абсолютно во всём: что я ем, как одеваюсь, с какой скоростью хожу, сколько отдыхаю и сколько работаю на работе. При чем, как бы парадоксально это не звучало, но он меня заставлял больше отдыхать, нежели работать. Хотя это и понятно, у меня под сердцем жил его ребенок.

Но даже общество Соболева было не самое страшное во всем этом. Его я хоть и с трудом, но могла выносить.

Самое страшное было в том, что я начала привязываться к этому ребенку. И сколько бы я себе не твердила, что он чужой, что я ему не мама, легче мне от этого не становилось. Мое сердце уже принадлежало этому малышу. Так что как не пыталась я этого избежать, у меня ничего не получилось.

И я успокаивала себя тем, что у него будет самый заботливый папа на свете. Папа, который заботится о нём, даже когда он ещё находится в моём животе. Чего нельзя сказать о маме. Её я видела лишь однажды, когда мы делали УЗИ. Больше она не появлялась, и на все необходимые осмотры со мной ходил Соболев.

Вот и сейчас, когда нам предстоял очередной осмотр, со мной поехал Глеб.

— Глеб Николаевич, не нужно было, я сама бы прекрасно добралась. — Решила сказать ему я, потому что его было уже ну очень много в моей жизни.

— Послушай, Соколовская, это даже не обсуждается. Я отец этого ребёнка, ты женщина, которая его просто вынашивает. Поэтому я буду рядом, пока не родится малыш. — Грубо отрезал он. — И впредь прошу не затрагивать эту тему.

— Глеб Николаевич, — снова обратилась я к нему, — я хотела поговорить с вами ещё кое о чём. — Начала издалека я.

— Даже интересно о чём. — Усмехнулся он, но потом добавил. — Говори.

— Дело в том, что у меня уже начинает расти живот, всё-таки семнадцать недель как-никак. — Стала объяснять я.

— И? — он вопросительно посмотрел на меня, явно не понимая, о чём я хочу сейчас поговорить. — Или тебе нужна новая одежда, так как ты в эту не влезаешь, так не вопрос, скажи, сколько и я дам денег. Тебе должно быть удобно, чтобы не стеснять малыша.

— Нет, дело не в этом. — Отвергла его вариант я. — С одеждой у меня все в порядке, ещё от беременности Ваней осталась.

А хотя, что так осталось?! Мой гардероб во время беременности был настолько скудный, что вещи уже выглядят не очень приглядно. Но мне даже в голову не приходило просить деньги на одежду у Соболева.

— Тогда поясни. — Попросил он.

— Я не хочу, чтобы Ваня видел меня беременной. Не нужно, чтобы у него возникли лишние вопросы. Да и не смогу я ему объяснить, куда делся ребёнок из моего живота. — Прямо сказала я. — Поэтому я ставлю вас в известность, что как только мой живот станет более заметным, я перееду на прежнюю квартиру, где жила, пока Ваня был в больнице.

— А, вот ты о чем. — Выслушав меня, прокомментировал он. — В принципе логично, я об этом как-то даже не подумал. А сыну ты что скажешь? — поинтересовался он.

Вот ведь какой странный, сам, понимаешь ли, оговаривает меня постоянно, что все, что касается его семьи не мое дело. Но, тем не менее, сам задает вопросы, которые его совсем не касаются.

— Скажу, что мне нужно уехать в командировку по работе. — Не стала я следовать примеру Соболева и ответила как есть.

— Хорошая идея. — Одобрил он, как будто я спрашивала его мнение. — Но только жить на той квартире, где ты жила раньше, ты не будешь. — Решительно сказал Глеб, на что я вопросительно посмотрела на него. — Ты будешь жить в моем доме, ну куда я привозил тебя тогда.

— Почему? — не поняла я.

— Там природа, свежий воздух. На счет продуктов и всего необходимого не беспокойся, я все тебе буду привозить. — Объяснил он.

— А как я на работу буду ездить? Все же не ближний свет. — Спросила я.

— Или я, или мой водитель будем приезжать за тобой каждое утро. Так что тут проблем не возникнет. — Ответил Соболев. — Я бы конечно запретил тебе работать, но вряд ли ты пойдешь на это. Тем более что я позаботился о том, чтобы твоя работа была не тяжелой.

— Я могу отказаться? — прямо спросила я, потому что идея Соболева мне как-то не очень нравилась.

— Нет, это вопрос решеный. — категорично ответил он. — Да и еще, я дам тебе денег, купи все, что нужно из одежды. Потому что выглядишь ты так себе. — Он окинул меня недовольным взглядом.

И только было, я хотела возразить, он добавил.

— Это тоже не обсуждается. — Отрезал он все мои попытки что-то сказать.

Идея с переездом в загородный дом Соболева мне не очень нравилась. Да что там, она мне не нравилась совсем. Но и показываться Ване в таком положении я не могла. Да и всем, кто меня знает тоже. Не нужно, чтобы у кого-то возникли ненужные вопросы по этому поводу.

Но едва я представляла предстоящую разлуку с сыном, как у меня начинало ныть сердце. Все только наладилось, только мы обрели с ним друг друга, как нам снова предстоит разлука.

Но ничего, как только все это закончится, я вернусь к нему, и мы будем жить как раньше. Хотя