От абака до ChatGPT: Короткие истории долгого прогресса - Олег Сальманов

с ней пришлось разбираться уже следующему поколению психологов и математиков. Но сама идея нейрокомпьютера и нейронных сетей, к счастью, не умерла, и сейчас она, что называется, «на гребне волны». А начиналось-то все со вполне сексистской идеи о том, что женщинам не дано так же умело играть в шахматы, как это делают мужчины.

Токсичный отец современных баз данных

Ларри Эллисон любит рассказывать, что еще ребенком запланировал стать богатым. Однако сложное детство этого не предвещало, его можно описать известным анекдотом: «До восьми лет я думал, что меня зовут "Заткнись!"» Отца, летчика Военно-воздушных сил США, он не знал. Когда ему еще не было года, мать отдала его в семью своей тети, чей муж воспитывал его в строгости.

Эллисон был способным молодым человеком, но с вузом у него не заладилось – он дважды пробовал учиться, но оба раза был отчислен. Зато он легко уехал из дома и нашел себе работу в фирме Ampex российского эмигранта Александра Понятова. Именно там Эллисон стал классным программистом и нашел компаньонов для реализации своей идеи по созданию системы управления базами данных (СУБД).

В те годы базы данных были устроены иерархически, как дерево связей: ствол, ветки, веточки, листья и т. д. Так до сих пор организована файловая система – папки, а в них подпапки. Но в 1970 г. британец Эдгар Кодд из IBM предлагает для создания баз данных реляционный подход, основанный на теории множеств и логике предикатов, то есть соответствия истинных и ложных значений.

В IBM, впрочем, идея восторга не вызвала: компания только что вложилась в очень дорогую иерархическую СУБД. Так что там внедрение идеи Кодда отложили, а вот Эллисон из Ampex ею увлекся.

К концу 1970-х гг. все больше разработчиков начали ставить на реляционную модель, в IBM тоже опомнились и начали создавать свой продукт. Будучи человеком способным, Эллисон смог по небольшим фрагментам публичных выступлений сотрудников IBM разгадать идею продукта и использовать их логику.

Так в 1977 г. появился новый разработчик СУБД. 33-летний Эллисон вложил в дело $1200, еще $800 внесли его партнеры, Эд Оутс и Боб Майнер. Говорят, одной из причин развода Эллисона со второй женой стал тот факт, что она отказалась инвестировать в компанию $500, хотя ее муж и пообещал стать миллионером.

Партнеры до этого вместе работали в Ampex над проектом СУБД для ЦРУ, носившим кодовое имя Oracle. Так они и назвали свой продукт, а потом и компанию. Эллисон заранее присмотрел себе аудиторию: в Ampex он программировал СУБД для военно-воздушных сил, и первым клиентом в 1979 г. стала одна из авиабаз. Так что дела сразу пошли отлично.

Ларри обладал незаурядной харизмой: говорят, он с легкостью мог убедить повысить ему зарплату или уговорить коллегу поработать вместо него. Это умение очень пригодилось компании. Через 9 лет после старта, в 1986 г., Oracle вышла на IPO, а Эллисон стал миллионером, как и обещал бывшей жене.

К 1990 г. оборот превысил полмиллиарда долларов, и все шло отлично, пока регуляторы не поймали Oracle на мухлеже при составлении отчетности. Было ли это ошибкой или обманом с целью повышения котировок, но компания оказалась в шаге от банкротства. Пришлось сокращать расходы, и Эллисон недрогнувшей рукой подписывает приказ об увольнении сотен человек. Oracle осталась на плаву и вскоре забыла о былых бедах, но те увольнения припоминают компании до сих пор.

Эллисон вообще считается крайне жестким руководителем (сейчас его бы назвали токсичным). Виноваты ли в этом детские травмы или гены отца-военного, но, кажется, теперь его сотрудники считают, что их всех зовут «Заткнись!». Говорят, что, соглашаясь работать на Эллисона, нужно быть готовым потерять себя как личность. Зато его школа высоко ценится, и желающих поработать в Oracle всегда хватало.

Если к сотрудникам он жесток, то конкурентов он искренне ненавидит. Эллисон говорит, что в бизнесе не бывает win-win: кто-то должен умереть, а кто-то уйти победителем. Он всегда агрессивно скупал конкурентов. Но его враг номер один – это Microsoft и лично Билл Гейтс, над чьим домом он любил пролетать на бреющем на своем истребителе.

Сейчас Эллисону за 80, он снова холост и давно и прочно обосновался среди богатейших людей мира. Эксцентричного миллиардера любит желтая пресса: рассказы о его женах и спутницах, о его истребителе, яхтах, автомобилях и острове занимают намного больше места, чем скучные рассказы о созданных Oracle программных продуктах и вкладе в развитие технологий.

Шалости юных гениев

Однажды Стива Джобса познакомили с легендой школы, его тезкой – Стивом Возняком. Тот был на 5 лет старше, настоящий ботан, погруженный в компьютеры, не тусовщик – в общем, человек иного склада. Но две вещи их объединяли: компьютеры, с которых начинается знакомство, и, что важнее, музыка.

Когда друг Джобса привел его к Возняку, тот что-то паял и привинчивал, но Джобс в этом мало что смыслил: его интересовал результат, а не процесс. Зато о музыке в день знакомства они, сидя на асфальте около дома, проговорили до пяти утра. Эта встреча стала судьбоносной.

Вскоре Джобс (ему 16) и Возняк впервые заработали на гаджетах – Джобса впечатлила статья о взломе телефонных кодов через тоновый набор, и он предложил Возняку сделать такое устройство.

Возняк придумал схему себестоимостью $40, а продавать пиратский прибор Джобс ухитрялся за $150. «Бизнес» грозил новаторам тюрьмой, но друзья успели соскочить. Зато появилась идея объединить силы – Возняка как инженера и Джобса как визионера и продавца.

Следующий их проект был связан с Atari, где в вялотекущем режиме работал Джобс (периодически отвлекаясь то на поиски духовного учителя, то на другие увлечения). Atari объявляет премию за каждый исключенный из схемы чип. Джобс ничего не понимает в схемах и чипах, зато понимает в людях: он подключает Возняка, и тот играючи решает задачку.

Два Стива решают поделить прибыль пополам, Джобс выписывает Возняку чек на $350. Позже, когда оба уже будут миллиардерами, выяснится, что Джобс не все рассказал Возняку о размере премии, составившей $5000.

Возняк вовлекает Джобса в покоривший его «клуб самодельных компьютеров». Компьютера в 1975 г. еще не существует, есть огромное количество микросхем, которые, попав в умелые руки, могут быть объединены в нечто целое. Возняк догадался собрать микросхемы в один блок, и Джобс увидел в этом шанс. Он убедил Возняка отказаться от